— Какие цифры, Ли?

— По дому и по ранчо. Вы сказали, что хотите знать, чем располагаете.

— Все цифры за десяток с лишним лет?

— Вы ведь раньше вникать не хотели.

— Это правда. Но ты сядь, посиди. Арон хочет взять в жены девочку, нашу сегодняшнюю гостью.

— Они уже помолвились? — спросил Ли.

— По-моему, предложения она пока не приняла, сказал Адам. — У нас еще есть время на раздумье.

Быстро освоясь с переменой в отце, во всей атмосфере за столом, Кейл принялся уже критическим оком рассматривать этот очередной муравейник — как бы его половчей раскидать. И сказал:

— Да, Абра ничего. Она мне понравилась. И знаете, почему? Она сказала — спросите у отца, где могила вашей мамы, и носите ей цветы.

— Ты нам позволишь? — спросил Арон. — Она сказала, что научит нас делать венки.

У Адама тревожно завихрились мысли. Ко лжи он не имел ни склонности, ни навыка. Но ответ явился тут же, навернулся на язык с ужаснувшей Адама естественностью.

— Жаль, ребята, но придется вас огорчить. Могила мамы на другом конце страны, в ее родных местах.

— А почему там? — спросил Арон.

— Люди иногда хотят, чтобы их похоронили на родине.

— А как ее туда перевезли? — спросил Кейл.

— Мы погрузили гроб в вагон — так ведь, Ли?

Ли кивнул.

— У нас это тоже в обычае, — сказал он. — Почти всех умерших китайцев отсылаем в Китай, хороним на родине.

— Я знаю, — сказал Арон. — Ты нам уже рассказывал.

— Разве? — сказал Ли.