Начиная с того дня Лизель вслух читала «Свистуна» Максу, который занимал ее кровать. Огорчало ее одно – приходилось пропускать целые главы из-за того, что многие страницы слиплись. Книга не просохла как следует. И все же Лизель продвигалась – и дошла до места, откуда до конца оставалось чуть больше четверти книги. Всего в книге было 396 страниц.
А во внешнем мире Лизель каждый день мчалась из школы домой, надеясь, что Максу стало лучше.
– Он очнулся? Он поел?
– Иди на улицу, – умоляла ее Мама. – Ты мне дырку в животе проешь своими разговорами. Иди. Ступай на улицу, поиграй в футбол, ради бога.
– Хорошо, Мама. – Лизель потянулась к дверной ручке. – Но ты же придешь за мной, если он очнется, да? Выдумай что-нибудь. Заори, как будто я что-то натворила. Заругайся на меня. Все поверят, не бойся.
Тут даже Розе пришлось улыбнуться. Он уперла костяшки в бока и заметила, что Лизель еще не настолько взрослая, чтобы говорить такое и не получить «варчен».
– И забей гол! – пригрозила Мама. – Иначе домой можешь не возвращаться.
– Ладно, Мама.
–
– Да, Мама.
– И прекрати мне перечить!
Лизель поразмыслила и выскочила на улицу – схватиться с Руди на скользкой от грязи дороге.
– Самое время, жопоческа, – по обыкновению приветствовал ее Руди, пока они боролись за мяч. – Где была?
Через полчаса, когда мяч расплющился под колесом редкой на Химмель-штрассе машины, Лизель нашла свой первый подарок для Макса Ванденбурга. Когда мяч признали безнадежно испорченным, дети недовольно разбрелись по домам, оставив его издыхать на холодных волдырях дороги. Лизель с Руди остались над шкурой. На боку, словно рот, зияла дыра.
– Хочешь взять? – спросила Лизель.
Руди пожал плечами.
– На что мне в говно раздавленный мячик? Воздух в него теперь нипочем не накачаешь, так ведь?