– И холодно, Макс. Очень холодно…
– И холодно, Макс. Очень холодно…Через пять дней, когда Лизель вышла по обыкновению оценить погоду, у нее не случилось возможности увидеть небо.
У соседнего дома на крыльце сидела Барбара Штайнер с ее гладко причесанными волосами. Она курила и дрожала. Лизель двинулась к ней, но замерла оттого, что появился Курт. Он вышел из дому и сел рядом с матерью. Увидев, что Лизель остановилась, он позвал:
– Иди сюда, Лизель. Руди сейчас выйдет.
Чуть помедлив, Лизель пошла дальше.
Барбара курила.
На кончике сигареты дрожала морщинка пепла. Курт взял, попеплил, затянулся, передал обратно.
Когда сигарета закончилась, мать Руди подняла глаза. Запустила руку в аккуратные линейки волос.
– Наш папа тоже уходит, – сказал Курт.
Стало быть, помолчали.
Группа ребятишек у лавки фрау Диллер пинала мяч дальше по улице.
– Когда к тебе приходят и просят отдать кого-нибудь из детей, – объяснила Барбара, ни к кому не обращаясь, – ты должен ответить «да».
ЖЕНА СДЕРЖАВШЕГО СЛОВО
ЖЕНА СДЕРЖАВШЕГО СЛОВО
*** ПОДВАЛ, ДЕВЯТЬ УТРА ***Шесть часов до прощания:– Я играл на аккордеоне, Лизель.На чужом. Папа закрывает глаза:– Весь зал поставил на уши.