– У нас траурное известие из Лондона, – громко говорит Ричард, чтобы его могли слышать все, даже подбегавшие издалека рабочие. – Его величество король, мой возлюбленный брат, скончался.

Толпа зашевелилась, поднялся гомон. Ричард кивает, словно разделяя их удивление.

– Несколько дней назад он заболел и умер. Его соборовали, и нам предстоит молиться за упокой его бессмертной души.

Многие в толпе крестятся, одна женщина всхлипывает и прижимает к глазам передник.

– Корону унаследует его сын, Эдуард, принц Уэльский, – провозглашает Ричард. Затем добавляет, уже значительно громче: – Король умер. Да здравствует король!

– Да здравствует король! – повторяем все мы в один голос, затем Ричард берет меня под руку и уводит в главный зал. Дети идут следом за нами.

Ричард отправляет детей в часовню молиться за упокой души их дядюшки, короля. Он быстр, решителен и уже прекрасно представляет себе, что и как необходимо делать. В нашей судьбе настал переломный момент, и мой муж – Плантагенет, как и положено людям его крови, раскрывает все свои сильнейшие стороны перед лицом появившихся возможностей. Он, дитя войны, солдат и командир, управляющий западными приграничными территориями, своим собственным трудом добившийся своего положения среди лучших людей его брата, готов к тому, что произошло: его брат умер, и теперь именно он должен защитить его наследие.

– Любимая, я должен буду тебя оставить, – говорит мне он. – Я должен ехать в Лондон. Он назначил меня регентом, и я должен позаботиться о том, чтобы его королевству ничего не угрожало.

– Кто может ему угрожать?

Он не отвечает: «Женщина, которая угрожала миру и покою Англии с того самого дня, как в проклятый майский день она очаровала и соблазнила нашего короля». Вместо этого он просто смотрит на меня с серьезным видом и говорит:

– Помимо всего остального, я опасаюсь высадки войск Генриха Тюдора.

– Сына Маргариты Стэнли? – с удивлением переспрашиваю я. – Мальчика-полукровки, наполовину Бофорта, наполовину Тюдора? Его не стоит бояться.

– Эдуард его боялся. Он пытался наладить отношения с его матерью, чтобы та вернула его в страну как друга. Он – наследник дома Ланкастеров, хоть и непрямой, и был в изгнании с тех пор, как Эдуард занял трон. Он наш враг, и я не знаю, кто у него в союзниках. Я не боюсь его, но должен вернуться в Лондон, чтобы убедиться в том, что трону Йорков ничего не угрожает.

– Тебе придется иметь дело с королевой, – предупреждаю его я.

Он улыбается мне:

– Этого я тоже не боюсь. Она не сможет ни очаровать, ни отравить меня. Она больше не играет никакой роли. В самом худшем случае она может попытаться возвести на меня напраслину, но никто из мало-мальски значимых людей не станет ее слушать. Смерть моего брата стала ударом и для нее тоже, хотя она поймет это, только когда почувствует, что ее свергли с пьедестала. Она – вдовствующая королева и больше не является главным советником короля. Я должен буду работать с ее сыном, но он и сын Эдуарда тоже, и я прослежу за тем, чтобы он признал мою власть и авторитет как своего дяди. Моя задача – взять парнишку за руку и наставить его, защитить его право наследия и проследить за тем, чтобы он сел на трон, как и хотел этого мой брат. Я – его регент, его защитник, его дядя. Я – защитник королевства и его будущего короля. Я возьму его под свою опеку.