Вестминстерский дворец, Лондон

Зима, 1482/83 год

– У нас не было выбора, – говорит Ричард, когда мы останавливаемся перед королевской приемной. – Мы должны были прибыть сюда на рождественские празднования. Они и так не были в восторге от того, что ты не взяла с собой детей. Это выглядит так, словно ты не доверяешь им.

– А я и не доверяю им, – говорю я. – Я не повезу их во дворец, пока на троне сидит она. Я не передам детей Изабеллы под ее опеку. Смотри, что случилось с девочкой Мобрей, которую сосватали за принца Ричарда. Когда ее приданое по контракту оказалось предписанным Риверсам, ее судьба была решена: бедняжка не дожила и до своего девятого дня рождения.

– Больше ни слова. – Ричард бросает на меня хмурый взгляд.

Огромные двери перед нами распахнулись, и трубы возвестили о нашем прибытии. Ричард недовольно морщится. С каждым нашим визитом мы замечаем, что двор становится все помпезнее и вычурнее. Не каждый гость нуждается в фанфарах и выкрикивании его титула. Всем и так уже было известно, что большая половина самых состоятельных людей Англии были близкими родственниками королевы.

Я вижу Эдуарда, идущего среди придворных особ: он, заметно округлившийся, на голову выше всех остальных. Судя по всему, он имеет хорошие шансы растолстеть. Королева восседает на золотом троне. Все дети королевской четы, от самой младшей, Бриджит, играющей у ног матери, до самой старшей, красавицы принцессы Елизаветы, взрослой девушки шестнадцати лет, все разодеты в пух и прах и сидят вокруг матери. Принц Эдуард, светловолосый и красивый, как его отец, только что достиг двенадцати лет и приехал из Уэльса, чтобы поучаствовать в рождественских празднованиях; он сидит со своим опекуном Энтони Вудвиллом за шахматным столом, полностью углубившись в развернутую перед ним игру.

Никто не станет отрицать, что это семейство – самое красивое во всей Англии. Знаменитый профиль Елизаветы становится все изысканнее, по мере того как годы превращают детскую миловидность в настоящую красоту. В этом году она потеряла свою пятнадцатилетнюю дочь принцессу Марию, и ее третий сын, Джордж, умер год спустя после того, как она добилась казни его дяди, носившего с ним одно имя. Иногда мне кажется, что эти смерти заставили ее задуматься и сбавить пыл в ее неуемной жажде мести. Пережитое горе выкрасило седую прядь в ее золотистых волосах и сделало ее спокойнее и задумчивее. Она по-прежнему одевается как императрица, в платье из золотой парчи, с опоясывающими ее все еще стройный стан золотыми цепями. Когда я вхожу, она что-то шепчет Энтони Вудвиллу, который тут же поднимает глаза, и они вдвоем приветствуют меня одинаковыми лживыми улыбками. Я чувствую, как под плотными рукавами платья мои руки покрываются мурашками, словно ее взгляд – это ледяной ветер.