Через Оснабрюк. Церковь Святой Катарины без башни. Руины. Хакенштр., 3* уже не увидел. Бирштрассе. Гроссештрассе. Почти все новое, низкие дома. Йоханнескирхе почти разрушена. Зюстерштрассе разрушена. Тюрьма тоже. Дом Фогта*. Дом Хоберг* и сад менее. Все видел только проездом. Ибург. Замок. Бад Ротенфельде. Видел, подъезжая, моего отца на балконе красивого дома. Мою сестру, ее мужа*, их четырнадцатилетнего сына Клауса*. Вечером туман на лугу за окном. На следующий день видел небольшую фабрику. Через лес, тепло, солнце, запах липы. Вечером в пивной. Толстая остроглазая хозяйка с парой типичных замечаний. Много вина. Бекенкамп, заведующий культурой; позже домой. Луна, луга, туман, Клаудиус.

Мой отец, кажется, в хорошем состоянии. Сестра мила, иногда несколько поникшая, хотела мне напомнить, что ей уже пятьдесят два года. Понравился ее четырнадцатилетний.

12-го пополудни с Вальтером Р.* поехали в Ганновер. Была возможность улететь самолетом пораньше. Вежливые люди. Летели один час. Земля внизу, спелая пшеница, леса, луга, деревни. Потом Берлин — пустоты среди блоков домов. Пустые блоки. Места, где прежде были дома. Ф. Резничек в аэропорту. П. получила телеграмму слишком поздно. Отель «Штайнплац».

Вечером поезка по городу. Курфюрстендамм. Обедал в «Мэзон де Франс». Нельзя получить немецкого вина. Гулял. С П. еще раз в уличном кафе. Как в рассказах Э. Т. А. Гофмана и Э. Уоллеса. Словно под водой. Абсолютно чуждые существа. Зомби, но настороженные, вынюхивающие. Никакого контакта. Что-то чужое, что разыгрывается на чужой сцене. Все словно в каком-то сне; каждое обращение, даже с персоналом отеля, как будто это не реально, все не то: не тот тон, люди не те, как будто все это сейчас изменится или исчезнет. Никакого ощущения человечности, тепла, подлинности — все отдельно, как на сцене, и едва ли хорошей. Неоновый свет; тени на улицах, руины; немецкий взгляд; хорькоподобность многих людей; искусственность, невозможность проникнуть в это. Подобие масок; глаза как у моллюсков; внимающая пустота; непроницаемая пустота; зомби. Разбомбленные души, движущиеся по команде. Косые лица. Шопот. Молчание. Мало громкого. Вежливость, но как по команде. Непропорциональные люди; лица; взгляды. Вдруг начинаешь верить, что знал уже всегда: они по команде могут делать все, что угодно; что вместо душ у многих зеркала, которые отражают того, кто, согласно закону, на них смотрит. Почти никаких улыбок.

Город без иллюзий. Голая жизнь. Функции. Давление опасности. Взгляд в небо, когда в нем гудит самолет. Как будто снова он несет бомбы.