Я рискну передать это письмо, если Вы, прочитав его, соблаговолите это сделать. Я не забываю ни Петербурга, ни Москвы. Мне все кажется, что Вы дадите мне хрустальное яблоко. Я непрестанно думаю о бывшем и еще будущем счастье.

Стоило проехать три тысячи миль, чтобы встретить душу, подобную Вашей, что внушает мне нежную и почтительную преданность, которую я буду испытывать к Вам, дорогой князь, при жизни и после смерти.

Брюссель, 15 февр. 1781 года.

Принц де Линь Г. А. Потемкину, Антверпен, 1 августа [1781 г.][1225]

Принц де Линь Г. А. Потемкину, Антверпен, 1 августа [1781 г.][1225]

Любезный князь,

помимо милости, которую я прошу оказать с Вашей стороны передать это письмо в руки императрицы, ибо Вы наиболее достойны этого, я также прошу прощения за то, что оно написано не слишком разборчиво. Однако майор барон фон Розен[1226] торопится отправиться в путь, к счастью для Вас, ибо в противном случае Вам пришлось бы запастись терпением и прочитать 4 страницы, на которых я бы изложил все, что мое сердце чувствует по отношению к Вам. Поскольку Вы ведаете все или обо всем догадываетесь, ничто не ускользает от Вас, хотя Вы к этому не стремитесь, я доставляю сам себе небольшое удовольствие, сообщая Вам, что моя нежная преданность никогда не ослабеет. Она искренна, широка, светла и почтительна. Таким образом, имею честь быть,

любезный князь,

Вашей Светлости

нижайшим и преданнейшим слугой. Линь

А также, без лести, почитатель и друг, если позволите мне так Вас именовать, ибо я этого заслуживаю.

Антверпен, 1 августа.

Принц де Линь Г. А. Потемкину, Белёй, 20 мая 1782 г.[1227]

Принц де Линь Г. А. Потемкину, Белёй, 20 мая 1782 г.[1227]

Любезный князь,

я с удовольствием получил известие о свадьбе обворожительной племянницы. Мои дружеские чувства к великому полководцу и уверенность, что они будут совершенно счастливы[1228] и для начала испытают изрядное наслаждение, усиливают мою радость. И поскольку мне приятно это чувство, то новость стала для меня замечательным событием. Нижайше прошу Вас, мой дорогой князь, сообщайте новости для нас, чтобы Шарль получил патент и право носить дорогой нашим сердцам мундир.

Его дядюшка епископ Виленский[1229] нижайше просит Вас оказать ему свое покровительство и добыть для него титул примаса Польши[1230]. Я полагаю, что тот, кто носит титул ныне, откажется от него ради какого-нибудь пенсиона или скоро умрет[1231]. Никогда не бывало ни духовника в Испании, ни любезницы во Франции, которые бы чувствовали влечение к сим двум дворам большее, нежели я чувствую к Вам. Моему сердцу дана верная оценка, его оценили быть достойным Вашего, а Ваши милости могли бы даже породить во мне, который никогда им не обладал, самолюбие. Прошу Вас, не оставьте меня Вашими милостями. Как только я смогу, я вспомню о них. Чего бы я ни отдал, чтобы провести свою жизнь с Вами! Сколь нежна, спокойна и надежна такая жизнь. Сколь много Вы заслуживаете, чтобы о Вас знали, и мне Вы столь хорошо знакомы. Если бы Вы осчастливили меня своим приездом сюда, я рассказал бы Вам о своих колоннадах и потешил бы органной музыкой. Я показал бы Вам оттоманки, которые заказываю на манер Ваших. Мне было бы столь приятно быть в обществе человека, которого я так нежно люблю, которым я всегда буду восхищаться. Ваши многочисленные достоинства вызывают у меня приятные воспоминания. Мы очень часто беседуем об этом с моим добрым Шарлем, русским полковником, который заверяет Вас в своем почтении. Я свидетельствую Вам свое почтение и имею честь быть,