– В крайнем случае будем спать в магазине. Господь нас не оставит.

Джульетта снова бросилась к господину Платтнеру:

– Мы порядочные люди… Никакой политики, никаких наркотиков. Мы семья, католики… Вы ведь тоже католик?

Разумеется, он был католиком, так что с того? Платтнер не понимал, почему должен разыгрывать из себя доброго самаритянина. Шнапс был шнапсом, бизнес – бизнесом, а иностранцы – иностранцами. Он ничего не имел против Джульетты, но квартиры предпочитал сдавать немцам. Так оно надежнее.

Джульетта достала из шкафа разрешение на работу и вид на жительство.

– Мой муж работает на строительстве метро, мой сын учится в гимназии…

Джульетта была столь убедительна, что Платтнер засомневался. Но Джульетта хотела, чтобы он подписал договор с Энцо как с основным арендатором.

– Но это вам не по карману, – пробормотал Платтнер.

– Нет проблем, коллега, – буркнул Энцо, оттесняя Джульетту в сторону.

Все что угодно, только не унижения. Супруги удалились к себе в комнату паковать вещи. Домовладелец последовал за ними.

– Ну хорошо, раз уж вы на этом так настаиваете… – Обращался он исключительно к Джульетте. – Для начала на год… И чтоб никакого чеснока, понятно? И размер платы мы немного подкорректируем… скажем, на двести марок меньше. Согласны, фрау…

– Маркони, – подсказала Джульетта.

Энцо подписал договор тут же, на кухонном столе, и Джульетта пообещала следующим же утром внести предоплату за три месяца.

После ухода Платтнера Джульетта скрылась в ванной, чтобы Энцо не видел ее слез. Так заканчивалась любая ее попытка прорваться к счастью. Только казалось, что она вот-вот ухватит его, как происходило то, что отбрасывало ее назад, в трясину семьи. Словно ее и в самом деле кто-то сглазил. Уж не ее ли собственная мать?

Когда вернулся Винченцо, она объявила, что отныне у него своя собственная комната. Удивленный Винченцо захотел знать, откуда у них деньги на аренду всей квартиры. Энцо успокоил сына: пока они с матерью работают, квартира им по карману. Джульетта не сказала Винченцо, что на их счете недостаточно денег, чтобы внести плату за три месяца вперед. Придется влезть в долги.

Энцо не сомневался, что она рассчитывает на помощь Джованни. Он откупорил бутылку хорошего вина – что случалось не так часто, – чтобы отметить удачу. Даже Винченцо налили бокал. Редко когда доводилось видеть Энцо таким счастливым. И Джульетта больше радовалась за него, чем за себя. Мыслями же она была с Винсентом. Поднимая бокал с мужем и сыном, она представляла себе гостиную в бунгало, где ужинали в этот момент Винсент и его жена.