От него следовало избавиться как можно скорее.

Почему таким опасным и экзотическим способом?

Скорее всего, Еремеев был в НПО не один такой мудрец, другие тоже понимали, как опасно выпускать лодку без ремонта, только побоялись возражать самодуру-директору, который, предвкушая почести и государственные награды, ни о чем больше думать уже был не в состоянии. Может, и подписал пару лишних бумажек, которые, случись суд, его утопят, а остальным позволят выйти сухими из воды. Ольхович, наверное, вообще не думал, что лодка может утонуть, будучи уверен, как любой достойный руководитель, что советские люди со всем справятся, все преодолеют и стерпят, лишь бы не огорчать начальство. Только после трагедии дошло в конце концов до Никиты Ивановича, что никто не станет спасать его ценой собственной свободы.

В общем, Еремеев оказался его личной головной болью в большей степени, чем общественной.

Ольхович поделился своими опасениями с Ижевским, и тот, слегка одурев от безнаказанности и чувства собственного могущества, которое всегда овладевает глупыми людьми, как только они попадают во власть, предложил одним выстрелом убить двух зайцев.

Еремеев будет казнен и опозорен, а заодно уйдут в архив все дела, которые хоть и приостановлены, но все равно считаются нераскрытыми, и бог его знает, как там дальше повернется. А вдруг какое-нибудь из них ляжет на стол не в меру ретивому следователю? Не стоит играть с огнем.

Ольхович, доверявший Глебу, согласился, а если он к тому времени знал, что Еремеев спит с его женой, то этот план должен был вообще привести его в восторг.

В сущности, он ничем не рисковал – приятель не успокоится, пока не доведет ненавистного Еремеева до суда, а оправдательные приговоры у нас – это казуистика.

Никита Иванович стащил фляжку из кабинета Еремеева, а взамен подбросил ему ручку кустарной работы, которую прихватил со своего очередного преступления.

Алексей Ильич был человек безалаберный, жил нараспашку что дома, что на службе, поэтому пошарить в его кабинете не составило труда.

Дальше Ольхович взял из комода шарф. У каждого есть такие вещи, которые годами лежат нераспакованными, иногда их дарят неблизким друзьям, а порой просто забывают. Ну а теперь вот пригодилось. Он мог зайти в галантерейный магазин, но решил не рисковать. Все-таки действительно по преступлению следователь работает не один. Есть еще оперативники, и вдруг найдется среди них слишком въедливый, который зацепится за шарфик, и выяснит, когда и где он продавался и кто покупал. Риск мизерный, но каких только совпадений не бывает!