Она переползла на мягкий диван в гостиную, прихватив из ванной тазик на случай, если будет рвать.

Все-таки психопаты обладают сверхъестественным, почти мистическим чутьем, они всегда знают, куда ударить. Стоило ей только подумать, что она не боится мужа, как он придумал пытку своим отсутствием.

К вечеру ей стало получше. Лариса поела, удивляясь, как Никита не догадался выкинуть из дому все продукты, расстелила себе чистую постель на диване и приняла душ, не включая в ванной свет, чтобы не видеть себя в зеркало.

Мужа так и не было.

В десятом часу, когда наступает время собачников, она села на табуреточке под дверью. Вскоре на лестнице раздался знакомый заливистый лай, такой громкий, что никак нельзя было подумать, что он исходит от крохотной болонки по кличке Зизи.

Владела этим грозным животным бухгалтер НПО, огромная тучная женщина, которую Лариса про себя называла «мама Зизи» и не удосужилась запомнить ее имени.

Как только тяжелые шаги мамы Зизи приблизились, Лариса изо всех сил заколотила в дверь и закричала: «Помогите!»

– Что вы кричите? – спросила дама недружелюбно.

– Да, да, помогите, пожалуйста! У меня дверь захлопнулась, а ключей нет. Вызовите, пожалуйста, слесаря.

– Так Никита Иванович придет быстрее, чем я найду вам слесаря.

– Пожалуйста!!!

– Послушайте мой совет, возьмите наконец себя в руки! Это же противно смотреть, как вы распустились.

– Да господи, я только прошу вас вызвать слесаря.

– А я говорю, придите в себя! Никита Иванович говорит, что вы нездоровы, но на мой взгляд, вы просто ведете себя, как избалованная девчонка. Опомнитесь, повзрослейте, и вам сразу станет лучше.

Лариса еще немного послушала ее удаляющиеся шаги.

Повзрослеть, конечно, не мешает, и первое, что надо сделать, – это перестать сердиться на папу с мамой.

Взрослые люди сами несут ответственность за свои поступки, а не сидят и не бесятся, почему никто не пришел на помощь. Как родители могли догадаться, что она в беде? Она ведь никогда не жаловалась им на мужа и про любовника тоже с ними не делилась, не объяснила, почему не устояла перед Алексеем.

Для родителей супружеская измена – страшный грех, такой же, как убийство, и они имеют право сердиться на дочь-прелюбодейку.

Это они еще мягко отреагировали.