Положив трубку, Ингве сверху посмотрел на меня:

– Он сейчас на даче. Но обещал позвонить в несколько мест и все узнать. Попозже он нам перезвонит.

– Прекрасно, – сказал я.

Я сходил на кухню, налил горячей воды в ведро, плеснул туда зеленого мыла, нашел тряпку и вышел в гостиную. Немного постоял, не зная, с чего начать. Мыть пол не имело смысла, сперва надо было выкинуть негодную мебель, да и натопчем мы тут порядком за ближайшие дни, пока будем перетаскивать вещи. Протирать подоконники и дверные рамы, двери и плинтусы казалось слишком мелкой и кропотливой работой, мне хотелось заняться чем-то, от чего был бы заметный результат. Лучше всего приняться за ванную и туалет внизу, там надо отдраивать каждый сантиметр. Вдобавок это было логично, раз уж я начал с прачечной, которая была напротив ванной и туалета. А главное, там я побуду один.

Вдруг слева я заметил какое-то движение и обернулся туда. За окном стояла большая чайка и глядела в комнату. Она постучала клювом в стекло, дважды. И не улетала.

– Ты видел? – громко спросил я Ингве, который находился на кухне. – Тут за окном стоит большущая чайка и стучит клювом в стекло.

Я услышал, как на кухне со стула встает бабушка.

– Надо ее чем-нибудь покормить, – сказала она.

Я подошел к раскрытой двери. Ингве вынимал содержимое шкафов, ставя тарелки и стаканы на рабочий стол. Рядом стояла бабушка.

– Вы видели чайку? – спросил я.

– Нет, – сказал Ингве. – Я в жизни не видел чаек.

Он улыбнулся.

– Она повадилась сюда летать, – сказала бабушка. – Выпрашивать еду. Вот. Это можно ей дать.

Она положила на блюдце котлету, облепленную застывшим соусом, и наклонилась, худенькая и скрюченная, с выбившейся на лоб прядкой черных волос, торопливо нарезая котлету на кусочки.

Я пошел вслед за ней в комнату.

– И она все время так прилетает? – спросил я.

– Да, – сказала бабушка. – Чуть ли не каждый день. Уже больше года, так что привыкла. Ей тут всегда что-нибудь перепадает, она это запомнила. Вот и прилетает сюда.

– Ты уверена, что это одна и та же?

– А как же! Я ее всегда узнаю. А она узнает меня.

Когда бабушка открыла дверь на веранду, чайка соскочила на пол и без малейшего страха подошла к поставленному блюдцу. Я остановился в дверях и смотрел, как она хватает клювом кусочки и запрокидывает голову, чтобы проглотить добычу. Бабушка стояла рядом и глядела на город.