Моей дорогой племяннице в ее особый день. Ты заслужила это счастье, а я так долго молилась за него! Хотела бы я оказаться рядом с тобой и Беном, чтобы все отпраздновать, но болезнь держит меня в Австралии. Шлю тебе свою любовь и отпускаю в небо воздушные шарики переполняющей меня радости. Никогда не забывай, что ты золото, и Уайлдам повезло с тобой.

Конечно, тетя Джулз всегда была полна драматизма и даже писала стихи, и я подумала, что в части с воздушными шариками она немного перестаралась, но все равно было очень приятно. А еще было приятно, что телеграмму зачитал Тони. Правда, он читал ее тихим и полным печали голосом, и все зашумели, и соседи, эти незнакомцы, стали перебивать его, что очень необычно в случае с Тони – кажется, он последний человек, которого захочется перебивать.

Так вот, мы почувствовали вместе с Беном, что оба хотим создать собственную семью и что мы движемся по правильному пути. Я знала, что он мечтал стать отцом, воспитать новое поколение. Мы – не беглецы, не неудачники, не выродки, не последствия чьих-то ошибок. Мы – заботливые люди, которые смогут посвятить себя счастью детей и проследить за тем, чтобы у них было все, абсолютно все, что им нужно.

Февраль 1989

Что ж, Дневник, забавно читать то, что было написано восемнадцать месяцев назад. Один год замужем. (Бумага. Пришло ли время для новой тетради, когда место в этой закончится? Или ты останешься единственной?) Мы не делали ничего, кроме как занимались сексом в медовый месяц. Ну, еще гуляли, пили в «Кок-Армс», забрались на Биллз-Пойнт и ели, как львы. Каждое утро я одевалась и смотрела в окно на грунтовую дорогу, где находится Бичез. Теперь это дом престарелых. Они переименовали его в «Коряги». Иногда видно, как они шаркают по лужайке. Боюсь, это по-прежнему удручающее место.