«Наконец, – вспоминал Ланжерон, – граф Буксгевден со своей почетной гвардией из четырех полков, которые не сделали не одного выстрела, и с многочисленной артиллерией двинулся назад… выставив перед собой 24 двенадцатифунтовые пушки под командованием графа Сиверса»[913].

Так как дивизия Вандамма еще полностью не собралась, в атаку во фланг колоннами Буксгевдена бросилась дивизия Буайе. Однако атакующие эскадроны были встречены шквальным огнем русской картечи. «Сиверс и его артиллеристы покрыли себя славой в этот опасный момент. Они стреляли и маневрировали так, как будто находились на учебном полигоне в мирное время»[914]. Одновременно часть кавалерии союзников выдвинулась, угрожая флангу драгун. В результате дивизия остановилась и повернула назад.

«Он [Наполеон. – Примеч. авт.] заметил, что французская драгунская дивизия, которая имела приказ опрокинуть русский арьергард, – вспоминал Сен-Шаман, адъютант Сульта, – шла вперед слишком осторожно. Она произвела несколько атак, которые не были доведены до конца. Это рассердило императора. В этот момент ему на глаза попался офицер штаба, который прибыл от драгунской дивизии. “Возвращайтесь туда, – сказал ему император, – и передайте генералу, который ею командует, что он размазня!” Хорошенькое поручение для адъютанта!»[915]

Император послал генерала Гарданна, своего адъютанта, чтобы тот взял командование дивизией, а маршал Сульт поспешил предложить своих адъютантов, чтобы они возглавили атаку драгунских полков.

«Маршал послал меня, – вспоминал Огюст Петие, – а также моих товарищей Ламета и Сен-Шамана. Мы должны были передать генералу приказ атаковать, а если он его не исполнит, мы должны были передать приказ непосредственно полковникам… Император прокричал нам, когда мы уже посылали в галоп наших коней: “Скажите генералу, что… [мемуарист не говорит что, но можно предположить, что последовала непереводимая игра слов. – Примеч. авт.]. Принимайте командование дивизией, атакуйте и привезите мне русскую артиллерию!”»[916]

Что произошло дальше, не совсем очевидно. Сен-Шаман описывает в своих мемуарах, как он с драгунами лихо опрокинул все, что стояло у них на пути. Зато другой адъютант, Петие, запомнил эту атаку несколько иначе. Если верить его воспоминаниям, драгунам, ведомым молодыми адъютантами, удалось ворваться на батарею и обратить в бегство отряд казаков. Однако, достигнув первого успеха, «драгуны то ли потому, что неприятельский огонь стал сильнее, то ли потому, что они были обескуражены предыдущим поведением генерала во время всего боя, вместо того чтобы использовать свой успех, повернули коней назад и ускакали галопом, несмотря на то что мы всеми силами пытались остановить их… Генерал Гарданн… сумел собрать дивизию и построить ее развернутым строем, но этот достойный и доблестный офицер не больше преуспел в своих действиях, чем мы. Нерешительность драгун вернула уверенность русским, их огонь стал усиливаться с каждым мгновением. Гранаты влетали в наши ряды, ядра, падая рядом, засыпали нас землей и вырывали целые ряды драгун, стоявших в бездействии»[917].