Мы замираем на крыльце. Вид у Валери ошеломленный, но я все равно слышу собственный голос:

– Ты им позвонила?

За спиной раздается какой-то грохот, и голос Бонни говорит:

– Подожди, сейчас…

Тут она замечает развернувшуюся перед домом сцену, и Бонни издает тихий всхлип, который звучит как «Иден?». Этот звук пронзает мне сердце, и наступает секунда неподвижной агонии. Но сразу за этим – жизнь сметает все на своем пути. Настает полный хаос.

Первая доля секунды: полицейский держит электрошокер – электрошокер – и кричит что-то, что мой мозг отказывается понимать, потому что… электрошокер.

Вторая доля секунды: Коннор с Валери бросаются вперед и врезаются друг в друга, да так, что Валери летит вниз по ступенькам.

Третья доля секунды: трое полицейских бегут вперед.

Четвертая доля секунды: из-за дома раздается грохот – захлопывается дверь – звучат торопливые шаги.

Пятая доля секунды: все орут.

Шестая доля секунды: пятеро полицейских бегут за дом.

Седьмая доля секунды: Бонни бежит за ними.

Восьмая доля секунды: полицейский хватает ее в паре метров от дома.

Девятая доля секунды: Бонни душераздирающе воет, точно от боли и поражения. Я никогда не слышала раньше таких звуков. Все замирают, оборачиваются на нее: кто согнувшись в три погибели, кто на земле, кто в руках полицейского.

А я почему-то все еще стою на верхней ступеньке. Коннор обеими руками держит меня за предплечье.

Валери корчится от боли на асфальте. Я слышу потрескивание раций, и голос говорит: «Подозреваемый задержан».

Вот так все и заканчивается.

Хотя, конечно, не заканчивается: любой конец – это начало чего-то нового. Это конец побега Бонни, конец ее «приключения», но я знаю, что за ним последуют бесчисленные вопросы, не только от полиции, но и от родителей, журналистов и вообще всех домашних. Будет суд. Адвокаты, показания, судья. Обвинения, оправдания. Слезы. Разбитые сердца. Разрушительные действия обычно длятся недолго, а вот последствия остаются на годы. Даже не месяцы. Однако прямо сейчас у меня под ногами земля Шотландии, а в голове и вокруг – полное смятение и хаос. Полицейские снуют туда-сюда, я теряю Бонни, и незнакомцы выходят из домов и глазеют на этот спектакль; Валери пытается наступить на ногу, и это так больно, что она ударяется в слезы, и моего учителя музыки ведут в полицейскую машину в наручниках, и мой телефон вибрирует от звонка (ДОМ), снова, и снова, и снова, и Коннор берет меня за руку и сжимает ее, и кто-то фотографирует нас, и нас ведут в машину, и никто не говорит мне, что происходит.

Нас отвозят в полицейский участок, где мы с Коннором сидим и молчим, а Валери спорит с офицером о том, сможет она дойти сама до больницы или нет. Из этого разговора я узнаю, что нас отправят домой на самолете вместе с Бонни, которая тоже где-то тут, в участке. Мы вылетим при первой же возможности.