– Видишь, какое все маленькое, Иден? Запомни это, когда жизнь покажется тебе слишком ошеломительной. Все очень, очень маленькое.

И вот об этом я думаю теперь, когда взлетает наш самолет. Мы с Коннором и Валери сидим в одном ряду: я у окна, Коннор посередине. Нога Валери перебинтована и обернута льдом; когда самолет хоть чуть качает, Валери зажмуривается и хмурит лоб. Коннор, склонив голову мне на плечо, наблюдает, как Глазго исчезает под облаками. Мы все молчим.

На другой стороне самолета Бонни сидит между Лоррейн и другим офицером. Хотя мы дожидались одного самолета и вместе заходили на борт, она ни разу даже не взглянула в мою сторону. Ее лицо сосредоточено, глаза устремлены на спинку переднего кресла. Она выглядит как человек, потерявший все. Как человек, которого я совершенно не знаю. А я думаю лишь про мягкий, успокаивающий голос Боба. «Видишь, какое все маленькое, Иден? Очень, очень маленькое». Забавно; я совсем не помнила ни про его слова, ни про тот первый полет.

Я представляю, как отстегиваю ремень безопасности и подхожу к Бонни поговорить. Мне многое надо ей сказать. Что мне жаль, что я не хотела, чтобы так вышло. Но еще – что мне не жаль, потому что теперь-то все будет хорошо, и разве она сама этого не понимает! Я бы сказала ей, что сделала это ради нее, потому что именно так поступают лучшие друзья. Я бы сказала: эй, а ты заметила, что, когда ты пошла вразнос, я угомонилась? Посмотри-ка на нас, разрушительниц стереотипов. Я бы сказала: боже, я так по тебе соскучилась. Я бы сказала: не переживай. Я бы сказала: родители тебя простят. Я бы сказала, что сама тебя прощаю.

Но я не двигаюсь с места. Я знаю, что это бесполезно. Бонни из прошлого, Бонни, которую я знала, послушала бы меня, исчезла. Если вообще когда-то существовала. На ее место пришла эта злая незнакомка, которая наверняка меня ненавидит. Девчонка, испортившая праздник, нарушившая свои обещания. Я не знаю, что случится, когда мы приземлимся. Не могу представить, что станет нашей новой нормой – но вернуться назад будет уже невозможно. Еще я понимаю: я знаю, что значит потерять человека, который должен быть с тобой всегда. Такое со мной уже было. Пустить человека в жизнь – значит сделать выбор, и иногда этот выбор может измениться. Я смотрю через проход на Бонни. Она все еще смотрит на спинку кресла. Я думаю о том, что не сказала ей, как мне нравятся ее рыжие волосы, как они неожиданно ей идут. Я думаю, если она посмотрит на меня, всего один разок, то я расскажу ей.

Она на меня не смотрит.

Позже, когда самолет начинает снижаться, Валери пьет очередную таблетку и, вытянув шею, пытается заглянуть в окно.