— Что же я скажу посетителю, да еще такой особе? — растерянно спросила Лидия Васильевна.

— А вот то и скажи, что я тебе сказал. — На этом разговор окончился. Верещагин, не отвлекаясь, продолжал работать. Минуту спустя, звеня колокольчиками и поднимая следом густое облако пыли, Скрыдлов мчался на тройке вороных к царской резиденции в Ливадии. Встреча не состоялась.

Вскоре после этого Верещагин прогуливался в окрестностях Георгиевского монастыря, владевшего огромной площадью запущенных виноградников и необрабатываемой земли. Монахи, не привыкшие трудиться, жили во главе с настоятелем за счет монастырских гостиниц, где останавливались, приезжая на летний отдых, купцы, чиновники из губернских канцелярий и столичных департаментов. Шагая в задумчивости, Верещагин вдруг оказался перед старой, покосившейся часовенкой, от которой струился прозрачный ручеек ключевой воды. Вокруг этого источника на ветках деревьев были развешаны полотенца, головные цветастые платки, отрезы холста, вязаные жилетки и рукавицы и просто какие-то лохмотья.

— Что это еще за выставка?! — удивился Верещагин.

Около часовенки в длинной свитке слонялся бурсак, который Верещагину уже достаточно примелькался на морском берегу. На вид ему нельзя было дать и тридцати лет. Волосы, вившиеся кольцами, спадали на узкие плечи, моложавое лицо окаймляла темно-русая мягкая бородка. Судя по внешности, бурсак готовился стать попом и, возможно, облюбовывал себе место, ибо служба здесь сулила обильные подаяния.

Он низко поклонился художнику и ответил на его удивленное восклицание:

— Вас, господин Верещагин, интересуют эти вещи? Так это же православные (и даже татары), веря в силу сего источника, приносят и развешивают свои подаяния. Наш благочестивый настоятель намеревается построить здесь каменную часовенку и увеличить доход от ручейка, проистекающего, по его словам, из того места, где ударил копытом конь Георгия Победоносца… А на мой взгляд, зачем пользоваться суеверием народным? Не лучше ли было бы настоятелю побеспокоиться об обработке запущенных виноградников и всей пустующей земли. Ведь это дало бы доход в десятки тысяч рублей и была бы от того монастырю и народу польза.

— Рассуждения ваши правильны, — сказал Верещагин и, внимательно осмотрев с ног до головы этого молодого, еще не посвященного в духовный сан бурсака, добавил: — Однако за подобные разглагольствования в свое время господина Помяловского в бурсе пороли розгами четыреста раз! В конце концов он предпочел стать известным литератором, и, полагаю, ошибки не сделал. Вот вы, молодой человек, знаете меня. Я тоже вижу вас с веранды дачи, где живу: вы приходите на берег моря, независимо от погоды, и подолгу задумчиво смотрите вдаль. Кто вы? Или человек с поэтической натурой, умеете чувствовать природу, или же у вас на сердце кошки скребут, и вы не знаете, какой путь себе выбрать, а идти вам еще далеко-далеко и долго-долго, а посему надо вам не ошибиться.