Между тем Верещагин добрался до Филиппинских островов и обосновался в лагере американских войск, которых насчитывалось там до пятидесяти тысяч. Америка решила огнем и мечом удержать за собой огромнейший архипелаг из двух тысяч мелких и крупных островов, доставшихся ей от Испании по договору 1898 года. Жители Филиппин, состоявшие из пятидесяти племен, избавившись от испанского гнета, не хотели терпеть над собой и американского губернатора. Началась партизанская война. Население добивалось полной политической независимости Филиппин, но американцы, нащупав в недрах островов золото, железо, каменный уголь и нефть, а также придавая архипелагу серьезное стратегическое значение, военной силой вынудили Испанию «продать» им Филиппины вместе со всем непокоренным населением за двадцать пять миллионов долларов. К приезду Верещагина война была здесь в полном разгаре. Слабо вооруженные филиппинцы не могли долго и успешно сопротивляться американцам, имевшим огромное превосходство в военной технике. Храбрость филиппинцев в боях против захватчиков была изумительна. Но американцы жестоко подавили повстанцев. Капиталисты Америки и новый президент, Теодор Рузвельт, пришедший к власти на смену убитого Мак-Кинлея, бросали своих наемных солдат на убой, не щадя их в предвидении богатой наживы. Филиппины были нужны американским капиталистам не только как сырьевая база, но и как плацдарм для дальнейших вооруженных нападений и, в первую очередь, на страны отсталые.

Верещагин быстро разобрался в характере происходивших событий и понял, что здесь ему нет надобности подвергать себя смертельному риску. Он недолго побыл в штабах на островах, занятых американцами, написал этюды допросов шпиона-перебежчика и зарисовал раненного в голову американца. Посещение американских госпиталей навело художника на мысль написать четыре небольшие несложные картины, подобные живому рассказу из четырех глав. Первая картина называется «В госпитале». В светлое помещение лазарета два дюжих санитара вносят на носилках тяжелораненого американского солдата. Сестра милосердия испуганно смотрит на раненого. В ее порывистом движении и на лице выражено убеждение: «Нет, это не жилец».

На второй картине — «Письмо к матери» — изображается помещение того же госпиталя. На койке — тяжелораненый американец. Сознание ненадолго вернулось к нему. Женщина с красным крестом на переднике сидит близ раненого и под диктовку, прерываемую мучительными стонами, пишет письмо его матери. Зритель догадывается, что это письмо, вероятно, последнее. На третьем полотне Верещагин изобразил тот момент, когда раненый, откинув голову на подушки, снова потерял сознание. Сестра, отложив «Прерванное письмо» (так названа эта картина), кинулась на помощь раненому. Но тщетно…