Четвертая картина — «Письмо осталось неоконченным» — показывает уже мертвого. Мать получит неоконченное, написанное чужим женским почерком письмо да еще официальное сообщение о гибели единственного, вероятно, ее кормильца и несколько монет, по закону причитающихся за сына. Не разжалобить зрителя, а доказать ненужность убийства людей в интересах захватчиков-миллионеров — такую цель преследовал художник. Картины в скором времени после их завершения выставлялись в Америке. Солдатам и молодежи, ввиду военного времени, вход на выставку был запрещен.

С Филиппин Верещагин совершил путешествие на остров Кубу. Сам президент Северо-Американских Штатов Теодор Рузвельт руководил американскими войсками и разрабатывал планы окончательного вытеснения испанцев с Кубы. Этот остров, подобно Филиппинам, представлял лакомый кусок для хищных завоевателей. Богатые залежи медной руды, огромные доходные кофейные и табачные плантации, развитое скотоводство и пчеловодство и, кроме того, широкий рынок сбыта для американских товаров, — можно ли было допустить, чтобы Куба не принадлежала Америке? И вот уже пятьдесят лет тянулись дипломатические интриги: послы Соединенных Штатов из года в год излагали правительствам европейских государств версию о том, что Куба угрожает спокойствию Америки. В этой версии не было и признаков правды, по какое дело до правды, если речь шла о захвате чужих земель! Русский художник, давно уже ставший знаменитостью в Америке, приехал на остров Кубу как раз в тот момент, когда американский флот одержал победу над испанским флотом и от потопленных испанских кораблей торчали одни лишь мачты. Верещагин устроился в военном лагере на одной из возвышенностей, где ему не угрожала желтая лихорадка, свирепствовавшая на побережье острова. Он сам занимался хозяйством, готовил рисовую кашу с медом, заваривал кофе, разведенное козьим молоком, чувствовал себя превосходно. И все же остро беспокоила его тоска по родине. Лидия Васильевна в письмах и телеграммах напоминала о материальных трудностях, о долгах. Сам он также крайне нуждался в средствах. Чтобы выйти из материальных затруднений, поддержать семью и самому на вырученные деньги выбраться из Америки, Верещагин стал писать для продажи картину на ходкую тему «Взятие Рузвельтом Сан-Жуанских высот». Свидетелем этого не особенно значительного события в американо-испанской войне художнику пришлось быть вскоре по приезде на Кубу.

Работа над этюдами к картине, над эскизами и самой картиной отняла целый год. Сам президент позировал художнику и представлял для работы над картиной всё необходимое: оружие, обмундирование и солдат, участников захвата высот. Рузвельт во всеуслышание одобрял работу художника над этюдами, предвиделось значительное полотно, которое, по разумению президента, должно было стать историческим. Тем не менее работа над картиной шла вяло и не удовлетворяла художника. Он несколько раз прерывал работу, брался за другие дела, рисовал в альбомах типы американских солдат, вест-индийские пейзажи с пальмовыми рощами, словом — все то, что могло пригодиться ему в другое время и при других обстоятельствах. Наконец большая картина была закончена и одобрена президентом. Верещагин решил продать через некоторое время эту картину, намереваясь таким путем выйти из материальных затруднений. Его картины еще в первую поездку по Америке ценились очень высоко. Один из спекулянтов купил тогда у художника за десять тысяч долларов картину «Процессия слонов», или «Принц Уэльский в Индии». Став владельцем этого монументального полотна, ловкий бизнесмен решил возить его по различным городам и от одной только входной платы за просмотр картины собрал за короткий срок сто тысяч долларов. Случай такой спекулятивной наживы на произведениях, приобретенных у Верещагина, был не единичным. Высокая цена — тридцать пять тысяч долларов — за картину «Взятие Рузвельтом Сан-Жуанских высот», объявленная на аукционе, никого не удивила. Накануне аукциона художник получил из Москвы от Лидии Васильевны письмо. «Будь осторожен, — писала она, — боюсь, что ты из-за своей доверчивости ничего не получишь и все богатство останется в руках доверенного Макдони и его подставных лиц…»