– Но подобный склад ума можно игнорировать. Это единичные отклонения от нормы, – сказал Челайфер. – В реальной жизни – или, если вам больше нравится такая формулировка, – в той жизни, какую мы только воспринимаем как реальную, преобладают и диктуют правила люди, у которых ум устроен иначе. Да, это более примитивные умы. Но вы не имеете права прятаться и бежать от этого. Если хотите познать истинную жизнь человечества, то нужно набраться смелости и жить так же, как живет подавляющее большинство вам подобных существ. А это пренеприятнейший опыт, могу вас заверить.

– Ну вот, снова вы со своей сентиментальностью, – вздохнул Кэлами. – Вы представляете собой вывернутый наизнанку тип обычного сентиментального человека. Ваш заурядный единомышленник видит или притворяется, будто видит жизнь в более розовом цвете, чем она есть на самом деле. А такой, как вы, стонет по поводу ее ужасных сторон. Однако порочность принципа в обоих случаях одна и та же – чрезмерная сосредоточенность на иллюзорном. Разумный и уравновешенный человек не смотрит на окружающий мир ни сквозь розовые очки, ни сквозь затемненные линзы, а просто не обращает на него внимания. Искать следует внутреннюю, скрытую реальность. Это к тому же гораздо интереснее…

– Значит, вы готовы запросто предать анафеме множество людей, чья жизнь проходит на поверхности?

– Нет, разумеется, – ответил Кэлами. – Предавать анафеме непреложный факт? Что может быть глупее? Эти люди существуют, и у каждого из них есть возможность выбрать один из восьмидесяти четырех тысяч путей к спасению из списка мистера Кардана. Путь, который изберу я, будет отличаться от остальных. Вот и все.

– Велика вероятность, – произнес мистер Кардан, раскуривая сигару, – что они обнаружат свою дорогу к спасению гораздо легче, чем вы сами. Будучи натурами более простыми, не найдут в себе множества причин для дисгармонии. Многие из них до сих пор живут, по сути, одним племенем, слепо подчиняясь общинному кодексу поведения, который им внушили сызмальства. Для них продолжается эпоха невинности. Они еще не вкусили плодов от древа познания добра и зла. Причем не отдельные личности, а вся община пока не отведала их. А индивидуум настолько тесно связан с остальным племенем, что ему в голову не приходит совершать действия, которые противоречат общим законам, подобно тому, как мои зубы никогда сами по себе не начнут больно кусать мой же язык. Так вот, эти простые души легко найдут свой путь к спасению. Трудности начинаются, если личность успела научиться четко отделять себя от остального племени. Уже народились люди, которым следовало бы принадлежать к дикарскому племени, но они осознали свое несходство с другими. Они больше не хотят слепо подчиняться племенным установлениям, однако слишком слабы, чтобы мыслить самостоятельно. Я бы сказал, что большинство населения в современных демократических государствах с развитыми системами образования находится на данной стадии – слишком себе на уме, чтобы слепо повиноваться, но чересчур инертны для выработки собственной рациональной линии поведения. Отсюда и забавное положение вещей, потешающее нашего друга Челайфера. Мы с грохотом падаем на пол, пытаясь сесть сразу на два стула одновременно. На старый общинный и на новый, предназначенный для сознательной и интеллигентной отдельной личности.