Кэлами в волнении взъерошил волосы.

– Да, конечно, это очень сложно, – кивнул он. – Вы действительно не в состоянии выйти за пределы линии поведения, которая диктуется той видимостью реальности, что вас окружает. Но в то же время существует иная реальность, в корне отличающаяся от этой, но к ней можно приблизиться, только если изменить параметры нашего физического бытия, избавиться от ограничений, наложенных на нас нашими телами. Вероятно, этого можно достичь путем напряженных размышлений… Сколько дней провел Готама под священным деревом? Если вы тоже проведете долгое время, и ваше умонастроение будет устремлено в нужном направлении, то и вам удастся неким непостижимым способом проникнуть за пределы ограничений, наложенных наших обыденным существованием. И вы поймете, что все, кажущееся вам сейчас реальным, на самом деле – чистейшая иллюзия, индуистская майя, вселенский мираж. И вот за ним перед вами, может, откроется проблеск реального мира.

– Но ведь все ваши мистики несут чепуху, когда говорят об этом, – возразил мистер Кардан. – Вы читали, например, того же Беме? Свет и тьма, метафорические колеса и терзания, сладости и горечь, ртуть, соль и сера – все это бессмыслица.

– Что ж, ничего другого ожидать не приходится, – сказал Кэлами. – Как может человек описать нечто, совершенно не похожее на все известные ему феномены, если даже сам его язык ограничен и предназначен только для обозначения уже известного? Вы можете дать глухому детальное вербальное описание Пятой симфонии, но он ничего в ней не поймет и решит, будто вы несете околесицу, причем, с его точки зрения, так оно…

– Ваша мысль понятна, – оборвал мистер Кардан, – но сомнительно, чтобы, отсидев под древом мудрости даже всю жизнь, мне удалось бы преодолеть ограниченность обычного человека и заглянуть за пределы известной мне реальности.

– А мне, напротив, представляется нечто подобное вполне возможным, – произнес Кэлами. – Впрочем, допускаю, что здесь наши точки зрения никогда не совпадут. Но даже если не получится заглянуть в иную реальность, факт, что она существует и проявляется совершенно иначе, чем мы привыкли, проливает свет на столь ужасную тему, какой является смерть. Конечно, при нашем нынешнем взгляде на положение вещей все выглядит так, словно это тело распоряжается душой и убивает ее вместе с собой. Но на самом деле мы можем обнаружить, что обстоятельства диаметрально противоположны. Тело, каким мы его знаем, есть порождение ума. Основываясь на какой из реальностей наше сознание, создающее абстрактные и символические понятия, строит абстракции и символы? Вдруг именно после смерти мы только и сможем это выяснить? И вообще что такое смерть, в конце-то концов?