Гейл разломила хлебную палочку на две части и положила их на тарелку.

– Ты выглядишь расслабленной, слишком расслабленной. Ты хоть носишь бюстгальтер? – Она махнула тонкой, как спичка, рукой, указывая на желтое макси платье Эм Джей, а затем подняла скатерть, чтобы рассмотреть ее плетеные сандалии. – Из чего они сделаны? И волосы как у хиппи. Боже, неужели я сама выглядела так богемно? В те времена, когда занималась сексом?

Только сейчас Эм Джей осознала, насколько странно и неуместно она выглядит на фоне нервной и вечно занятой публики «Del Frisco’s».

– Байкаст-кожа, – сказала она в защиту своей обуви, купленной на пляже в магазине для сёрферов. – Ни одно животное не пострадало.

– Значит, не о чем переживать. – Гейл развернула салфетку и положила ее на колени, чтобы не испачкать черное платье Herve Leger. – Если бы ты была вратарем, я бы забила тебе гол с середины поля.

– Ты используешь спортивные аналогии?

– Я курирую семь журналов. Увы, один из них – это «Ballers».

– Сочувствую.

– Я самый несчастный человек на свете. – Гейл подняла бокал с вином. – В любом случае, добро пожаловать домой.

Посмотрев друг на друга поверх бокалов, они улыбнулись и, позабыв о старых обидах, принялись стучать вилками и ножами по тарелкам и беседовать так, словно расстались только вчера.

– А теперь мой запоздалый подарок, приготовленный на твой день рождения. – Гейл торжественно вытащила из-под стула бордовую сумку из крокодиловой кожи и прижала ее к боку. – Очень много животных пострадало.

– Александр Маккуин?

– Браво, – сказала Гейл, положив руку на грудь. – Это действительно ты.

– Я нашла замену кожаным сумкам, – ответила Эм Джей. – Не себе.

– В таком случае она твоя.

Эм Джей вдохнула запах сумки. Она пахла, как салон дорогого автомобиля.

– Ты не шутишь?

Не дожидаясь ответа, она переложила свои вещи в подарок Гейл стоимостью 1800 долларов.

– А это что? – спросила Гейл, заметив в руках Эм Джей толстую стопку бирюзовых конвертов.