– Если вы меня не осуждаете, то почему я горю и растекаюсь по кровати?

– Это из-за обезболивающих, – ответила Эм Джей. Ей нужен горячий душ и зубная щетка, но сначала она хочет узнать, откуда у Адди на лбу появилась огромная шишка и почему к ней подсоединено столько непонятных трубок. Она села на кресло у изголовья кровати и едва не потеряла сознание. – Что случилось?

– Судороги, – сказала Адди. Ее мертвенно-бледное лицо было цвета больничных занавесок. – Стою, помогаю Истону собирать и упаковывать вещи в магазине и внезапно падаю на четвереньки.

– Зачем?

– «Verizon» решил выкупить помещение, поэтому все вывозим. Круто, да?

– Нет, как ты оказалась на четвереньках?

– Абсолютно адская дичайшая боль. Представь, что бешеный кот разрывает тебя изнутри когтями. А кровь? Ей можно было насквозь пропитать два матраса. Ряд «Гнев» был похож на место преступления.

Эм Джей вцепилась в свои дрожащие колени.

– У меня нет страховки, поэтому я позвонила Дэну. Что было потом, не знаю. Я почти сразу потеряла сознание. – Она показала на шишку. – Очнулась я уже здесь после переливания крови, компьютерной томографии и операции.

Когда появилась медсестра, Эм Джей опустила голову на колени и не шевелилась, пока та осматривала Адди, записывала показатели приборов и поправляла трубки.

– Кто бы мог подумать, что выкидыш – это такая жесть, – сказала Адди, когда медсестра ушла.

Эм Джей подняла голову:

– Выкидыш? Ты говорила, что сделала аборт.

– Разве?

Эм Джей подала Адди стаканчик с ледяной стружкой:

– А вот теперь у меня появились вопросы. Почему ты соврала?

– Я не хотела говорить Дэвиду, что решила сохранить ребенка, а ты была последним человеком, которому я могла доверять.

– Финиш. Вопросов больше нет.

Адди повернулась на бок и уставилась в окно:

– Когда Дэвид узнал о беременности, он расстался со своей мелкой карлицей и сделал мне предложение. – Частота издаваемых кардиомонитором сигналов начала стремительно увеличиваться. – Слишком все сложно.