Соседка Ингрид познакомила меня в Париже с врачом, который сказал, что уже через два дня меня выпишут из больницы, а через месяц можно заниматься сексом. Но я не смогла пойти на это. Я постоянно думала о Лидди и Патрике, которые так сильно мечтали иметь детей. Я подумала: «Какого черта? Почему бы не испечь блинчик и не подарить его им?»

Конечно, Лидди была на седьмом небе от счастья, но Патрик поставил одно условие: он хотел, чтобы «Ричард Гир» обо всем узнал и дал свое согласие на усыновление. Мне показалось, что это будет несложно.

Как вы уже знаете, я не получила согласие. Вместо этого я получила очень неожиданное предложение руки и сердца от человека по имени Чарльз Оливер. Мне не приходилось выбирать. Я уволилась и вернулась в Америку. По ночам меня преследовали кошмары.

Потом, когда я уходила с очередного заседания Клуба, ты впервые пошевелилась и ударила меня пяткой (книга называлась «Семейные тайны». Очень кстати, да?). Как бы то ни было, пинок поставил мои мозги на место, и я взяла себя в руки.

Ты родилась 4 июля под звуки праздничного салюта и слезы радости моих лучших подруг, которые не думали, что у меня когда-нибудь будут дети. Чарльз тоже там был. Он был счастлив. Все были счастливы, кроме меня.

Я была безразлична и одновременно дезориентирована. Как в тот день, когда мы с Сюзеттой Роджерс перепутали свои чемоданы. Тогда я расстегнула молнию и ничего не поняла. «Если это моя одежда, – подумала я, – то почему я не узнаю ее? Почему она такая странная? Я свихнулась?»