РоманыКлуб любительниц грязных книгстр 230
Светлый фон
Однажды, когда плач стал невыносимым (я не помню, кто из нас двоих плакал сильнее в тот день), я вышла из дому в одних тапочках и халате, села в самолет и улетела в Париж. Ингрид снова отвела меня к врачу, который поставил диагноз послеродовой депрессии. Это патологическое состояние вызывается резким падением уровня гормонов после родов. Кто бы мог подумать?

Накачавшись лекарствами, я с энтузиазмом вернулась через две недели домой, готовая наверстывать упущенное. Но твой отец думал иначе. Он был уверен, что у меня поехала крыша, и получил судебный запрет на мое общение с тобой.

Накачавшись лекарствами, я с энтузиазмом вернулась через две недели домой, готовая наверстывать упущенное. Но твой отец думал иначе. Он был уверен, что у меня поехала крыша, и получил судебный запрет на мое общение с тобой.

Я круглосуточно звонила ему домой. Часами простаивала под дверью его офиса. Я даже прорывалась на корт, когда он играл в ракетбол. В итоге он добился моего ареста за домогательства.

Я круглосуточно звонила ему домой. Часами простаивала под дверью его офиса. Я даже прорывалась на корт, когда он играл в ракетбол. В итоге он добился моего ареста за домогательства.

Однажды я зашла в его дом, когда там была твоя нянечка, и вскоре меня арестовали за нарушение неприкосновенности частной собственности. Но я была настроена решительно. Настолько решительно, что девочки силой заставили меня вернуться в Париж, потому что в следующий раз – а он бы наступил, этот следующий раз, – меня бы надолго отправили за решетку.

Однажды я зашла в его дом, когда там была твоя нянечка, и вскоре меня арестовали за нарушение неприкосновенности частной собственности. Но я была настроена решительно. Настолько решительно, что девочки силой заставили меня вернуться в Париж, потому что в следующий раз – а он бы наступил, этот следующий раз, – меня бы надолго отправили за решетку.

Они пообещали присылать фотографии и писать письма, если я перестану влезать в неприятности, найму юриста и буду бороться за тебя законными методами. Я так и поступила. Но Чарльз не собирался отступать и всегда выигрывал. 14 лет я думала только о том, как вернуть тебя. Дело в том, что 14 – это магическое число. После этого возраста только ты решаешь, с кем жить. Я была уверена, что, стоит тебе узнать, какое чудовище твой отец, ты сразу выберешь меня. Выберешь свет.

Они пообещали присылать фотографии и писать письма, если я перестану влезать в неприятности, найму юриста и буду бороться за тебя законными методами. Я так и поступила. Но Чарльз не собирался отступать и всегда выигрывал. 14 лет я думала только о том, как вернуть тебя. Дело в том, что 14 – это магическое число. После этого возраста только ты решаешь, с кем жить. Я была уверена, что, стоит тебе узнать, какое чудовище твой отец, ты сразу выберешь меня. Выберешь свет.