– Нет, сатиры не надо, пусть остается как есть. Я звоню не насчет вашей статьи, мисс Кендалл.
Озла бросила взгляд на часы. Если задержаться с выездом из гостиницы, она упустит утренний поезд на Клокуэлл.
– Вы просили несколько дней отпуска, – продолжал главный редактор. – Думаю, лучше будет продлить ваш отпуск… До тех пор, пока не пройдет королевская свадьба.
Ее лицо напряглось.
– Желтая пресса не унимается?
– Круглосуточно просят вас к телефону. Поэтому вам лучше отойти от дел, пока все не уляжется. От того, что мы напишем меньше обычного о шляпках на Аскоте, мир не развалится.
Озла старалась делать глубокие вдохи через нос.
– А когда мне можно вернуться?
– Ну… Вы ведь скоро выходите замуж, так что…
– А это-то тут при чем? – Похоже, никто не верил, что Озла действительно хочет работать. Пусть легковесные забавные статейки об Аскоте и не меняют мир, но, проведя столько лет за переводом пугающих известий в БП, Озла считала, что мир нуждается в легковесном и забавном. Черт побери, она ведь любит свою работу. – Я не собираюсь бросать работу после свадьбы.
– А ваш жених не возражает?
«Какая разница? – мысленно пожала плечами Озла и потянулась за туфлями. – Я не поднимаю шума, когда он неизвестно с кем кувыркается в постели у меня за спиной, а он не станет поднимать шума из-за моей работы». Она заверила своего начальника, что все в порядке, нажала отбой и позвонила жениху. Номер не отвечал. Она положила трубку, испытав, пусть не без примешавшегося чувства вины, облегчение – вот и хорошо, не придется с ним разговаривать, что-то еще придумывать…
– Ты могла найти кого-то получше, милая, – сказала ее мать после знакомства с будущим зятем. – Серьезно – могла ведь.
«Нет, не могла», – подумала теперь Озла, трогая свое кольцо с изумрудом. Если Филипп и научил ее чему-то, так это не доверять страсти. Куда лучше удовлетвориться обычными, повседневными вещами: работой, которую любишь, и другом, который тебе нравится, пусть он и называет тебя котиком и, вероятно, сейчас весело проводит время с какой-нибудь кокоткой из Уитстейбла.
Стащив свой чемодан вниз, Озла подозвала швейцара:
– Будьте добры, вызовите мне так…
Она осеклась. У тротуара напротив, прислонившись к ухоженному старому «бентли» и выглядя чрезвычайно элегантно в черных брюках, огромных солнечных очках и широкополой шляпе набекрень, стояла Маб.
Три года назад. Май 1944 года
Три года назад. Май 1944 года