– Сдавайся, – сказал он, – или ты умрешь.

– Благородный рыцарь, – отвечал Матамас слабым голосом, – вы не выгадаете ничего от моей смерти, а я не сделал ничего такого, чтобы не удостоиться пощады.

– Как вас зовут?

– Имя мое Матамас.

– А! вы тот Матамас, которого поехали проведать Сагремор и Додинель; Богом клянусь, вы мне расскажете все, что знаете о них.

– Оставьте меня в живых, и я отпущу Сагремора.

– Вы останетесь в живых, когда поклянетесь выдать его мне и пойти в плен туда, куда я укажу.

Матамас поклялся; оба сели на коней и прибыли в дом. Там было тридцать рыцарей; видя, что их господин вернулся побежденным, они хотели напасть на мессира Гавейна. Матамас их остановил и велел отпереть дверь темницы Сагремора; и когда мессир Гавейн увидел его по обыкновению свежим и в добром здравии, он заключил, что с ним обходились не так уж дурно. Мы-то видели, кому Сагремор был этим обязан.

У того первой заботой было потребовать свои доспехи, а перед тем как сесть на коня, он не забыл о любезной девице.

– Оставайтесь с Богом, – сказал он ей, – и всюду, где я окажусь, у вас будет рыцарь, на все готовый ради вас.

Мессир Гавейн подозвал Матамаса:

– Ступайте ко двору моего сеньора короля, сдайтесь ему в плен от имени его племянника и скажите моей госпоже королеве, что мы отыскали Сагремора. Если она вас спросит, что с ним стало, говорите, что он с другими заодно пустился на поиски монсеньора Ланселота.

Сагремор и вправду легко согласился упрочить собою их ряды. Матамас сел верхом и отбыл в Камалот, а мессир Гавейн с Сагремором продолжили начатые поиски.

Вернемся теперь к славному Гектору Болотному. После расставания с девятью своими спутниками он бродил по лесу восемь дней, ничего не разузнав о Ланселоте. На девятый день он очутился у той доски, которую со столькими муками преодолел Додинель; и, не видя иной переправы, он спешился, привязал коня к дереву, рискуя его больше не увидеть, и во всеоружии отважился начать опасный переход. Был ли он счастливее или ловчее Додинеля, но он достиг другого берега реки, не пойдя ко дну. Однако по дороге к замку, который возвышался перед ним, он увидел, как оттуда выехал рыцарь верхом на рослом боевом коне и с поднятой глефой. Тот велел ему сдаваться, если он не хочет умереть. Не особо смутясь, отважный Гектор выставил щит, направил глефу, пошел на рыцаря пешим и поверг его наземь с первого удара. Вслед за тем он опустился, оперся об него коленом, ударил его рукоятью меча и обагрил ему кровью лицо.

– Сдавайся! – воскликнул он.

Тот лишь немного погодя нашел в себе силы ответить.