— Наверное, выронила их где-то здесь… Ох уж этот ветер! — смущенно произнесла я, сделав вид, что глазами рыскаю по брусчатке, но на самом деле не отрывала взгляд от его сапог.

— Я вам помогу. Как они выглядели? — обеспокоенно спросил офицер, растерянно подорвавшись с места.

Перед тем, как встать со скамьи, он опустил правую ногу на брусчатку. Но мне хватило и пары секунд, чтобы вблизи уловить подошву его сапога. После того единственного взгляда, я встала на ноги и постаралась натянуть извиняющуюся улыбку, а после села обратно на холодную скамью.

А в голове тогда витали мысли, словно рой диких пчел: «Боже, что я делаю?! Что я делаю?! Как же это глупо выглядит со стороны! Как же мерзко я себя ощущаю!».

Я нервно сглотнула слюну, увлажнив засохшее горло, и сообщила:

— Ох, я вспомнила, что оставила их на туалетном столике. Простите за мою излишнюю забывчивость. Из-за переживаний у меня… начались проблемы с памятью. Думаю, это нынче у всех женщин.

Растерянное выражение офицера вмиг сменилось добродушной улыбкой. Он разгладил китель, неловко поправил козырек зеленой фуражки, из-под которого выглянула копна светло-русых волос, а после сел на скамью вслед за мной.

— Вы так и не ответили, что вас привело на набережную в столь ветренный день.

Сердце мое бешено колотилось, словно вознамерилось выпорхнуть из груди, но я всеми силами старалась прятать страх за неловкой улыбкой. Ледяные пальцы под тонким слоем черных перчаток бросило в мелкую дрожь. В тот момент я отчетливо ощутила, как в ладонях скапливался пот от излишних переживаний.

— В Мюнхене нынче необычайно холодно, — произнесла я дрожащим голосом то ли от страха, то ли от холода, но все же постаралась сохранить мимолетную улыбку. А после добавила, сделав акцент на последнем слове. — Не находите, офицер?

От прежней улыбки Вальтера остались лишь призрачные осколки. Парень отвел мрачный взгляд к горизонту, на котором распластался вечерний малиновый закат. В нервном ожидании я сжала челюсть до неприятного скрипа зубов. Но когда раздался его необычайно спокойный голос спустя минуту, я вздрогнула.

— Вы правы, фройляйн. Если бы не холодный ветер, прогулка по набережной скрасила бы этот день, — ответил он на чистейшем русском.