— Господи… Неужто, неужто это правда? — сквозь слезы и истерику воскликнула я. — Неужели и вправду наши все освободили? У меня родня в Литве… Боже, мне не верится…

В тот момент меня одолевали настолько смешанные и противоречивые чувства, что я не знала, как усидеть на месте. С одной стороны, я была под колпаком Кристофа, узнала, что Мюллер все же покинул город, и что возможно, мы больше никогда свидимся. Но с другой стороны получила такую нужную поддержку со стороны Макса, еще и бесценную информации об освобождении наших городов! Где бы я еще узнала подобное? В Германии мы жили все те годы и не ведали, что происходило в мире. Да бог с ним с миром… мы не знали, что творилось с нашей родиной!

— Спасибо тебе… — беспомощно прошептала я, понадеявшись, что холодный ветер донесет мои слова. — Это такое облегчение… знать, что с моей родней все в порядке. Что моя земля больше не оккупирована немцами. Ты подарил мне долгожданную надежду на спасение…

Парень неловко улыбнулся и достал небольшой хлопковый платок с внутреннего кармана кителя. Я приняла его с благодарной улыбкой.

— Мне пора, Катерина…

— Подожди! Что же ты будешь делать? Как мне тебя найти, когда все закончится? Я ведь даже не знаю твоего настоящего имени! — воскликнула я, в порыве остановить его.

Офицер намеревался встать со скамьи, но как только раздался мой голос, остановился и вновь развернулся ко мне. Я уловила до боли теплый взгляд в его глазах.

— Алексей меня звать… — сообщил он, с грустью взглянув на меня. — Советую не тратить время на мои поиски после окончания войны. У тебя будет своих забот хватать.

— Но как же?.. — я зажмурила глаза и покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Ты с самого нашего знакомства знал, что я русская?

— Нас в разведшколе учили всем существующим немецким акцентам. Поначалу мне самому немецкий давался нелегко, я долгое время не мог побороть русский акцент. Поэтому… кому как не мне по первому слогу распознать в тебе русскую? — с легкой усмешкой произнес Алексей, направив сосредоточенный взгляд куда-то сквозь меня. — Да и отличалась ты от всех чопорных немок, к которым я уже успел привыкнуть. Слишком открытая и добрая ты, Катька. Но несмотря на обстоятельства, я был рад познакомиться с тобой.

Я невольно расплылась в улыбке, ощутив, как слезы градом катились по щекам. Но в мыслях звенел последний вопрос, который я просто была обязана задать Алексею, чтобы успокоиться.

— Мюллер… он тоже?

Парень встал со скамьи, ободряюще улыбнулся и поправил офицерскую фуражку.

— Ни один разведчик не скажет тебе, что он разведчик… К тому же, не все, кто носят эту форму, подвержены влиянию идеологии. Мюллер не исключение, — невозмутимо произнес он, медленно и осторожно хватаясь за припрятанный за поясом пистолет. А после проговорил тихим и напряженным голосом. — Беги, Катя. Беги и не оглядывайся…