Траектория развития Китая при Мао

Эпоху Мао не следует оценивать исключительно с точки зрения замыслов Мао и конечных результатов воплощения этих замыслов. Значительно более существенным является общее направление развития Китая как страны с новой государственной и экономической системой, сформированной КПК в течение 1950-х гг. Консолидировав государственную власть, новое руководство Поднебесной отдало предпочтение вдохновленной примером СССР модели экономического развития, которая сулила КНР стремительную индустриализацию. Мао добивался претворения в жизнь советской модели более быстрыми темпами, чем полагали разумным многие из его коллег. Когда же это было осуществлено, он еще более настойчиво потребовал увеличения темпов работы за счет политической мобилизации. Советская модель уже успела зарекомендовать себя в качестве средства достижения быстрых результатов в условиях военного времени и методики создания в СССР впечатляющей промышленной базы. Незадолго до того, как КНР начал внедрять советскую модель, Хрущев сфокусировался на повышении уровня жизни советских граждан и пообещал, что вскоре СССР добьется сопоставимых с США уровней развития и процветания. В ретроспективе эти заявления выглядят легкомысленными, однако в то время эти обещания не казались неправдоподобными, и именно они вдохновили Мао обратиться к опыту СССР.

Во время «большого скачка» Мао довел советские принципы развития до пределов. Игнорируя рекомендации технических специалистов, он призывал партийные организации по всему Китаю мобилизовать трудовые ресурсы на ускоренную и более продолжительную работу с целью наращивания темпов экономического развития. Результатом этой тактики стала серьезная промышленная депрессия и голод исторических масштабов. Вскоре после восстановления экономики к середине 1960-х гг. Мао вновь ринулся в наступление на экономическую бюрократию, развязав «культурную революцию», в ходе которой чиновники и специалисты всех уровней управления подвергались политическим нападкам и зачастую были вынуждены годами заниматься тяжелым ручным трудом. После сокращения штатов госслужащих, которое последовало после инцидента с Линь Бяо, развернулась полноценная политическая битва за экономику. В условиях полемики по поводу роли экспертов, методов управления предприятиями, а также способов поощрения и обеспечения качества жизни трудящихся на всех уровнях управления разразился административный коллапс.

С приближением конца эпохи Мао было уже невозможно оставить без внимания тяжелые потери, понесенные Китаем вследствие внедрения маоизма. В некоторых аспектах страна демонстрировала показатели, свидетельствовавшие об успешном развитии экономики. Постепенно улучшалась ситуация в области здравоохранения. Общий коэффициент смертности упал с 25,8 на 1000 человек в 1953 г. до 7,8 на 1000 человек в 1976 г. Детская смертность, составлявшая 175 на 1000 родов в 1953 г., опустилась до 45 на 1000 родов в 1976 г. Ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла лишь 40 лет в 1953 г., а к 1976 г. – уже 64 года. Такая продолжительность жизни обычно является свидетельством высоких уровней экономического развития [Banister 1984: 254; Henderson 1993]. Эти данные отражали тот факт, что у правительственной инфраструктуры были возможности по улучшению здравоохранения и обеспечению большей части населения базовыми медицинскими услугами. Это были все те же правительственные структуры, которые в течение 1950-х гг. оказались столь успешны в кампаниях против организованной преступности, наркоторговли, секс-индустрии и криминальных группировок как в городах, так и в сельской местности.