Очевидные симптомы стагнации указывали на укоренившиеся недостатки применяемой экономической системы, задуманной с расчетом на генерирование роста. Неэффективность работы экономических институтов КНР, особенно тех структур, которые, демонстрируя взамен лишь весьма скромные достижения, отвечали за промышленность, исключала возможность направить ресурсы на более насущные потребности. Расточительная промышленная система в самом буквальном смысле пожирала ресурсы, которые могли бы быть использованы на развитие инфраструктуры, жилищное строительство, увеличение заработных плат и производство потребительских товаров, повышая тем самым качество жизни в Китае. Население КНР шло на постоянные жертвы в угоду системе, сделавшей акцент на тяжелую промышленность, которая в силу политических факторов была неэффективна и обрекала Китай на отсталость.
Позволить себе дальнейшую экономическую стагнацию Китай не мог. В 1976 г., после 27 лет судорожного развития социалистической экономики, КНР достигла уровня ВВП в $163 на душу населения – показатель, сравнимый со все еще переживавшей бедность Индией ($164)[210]. Да, Китай превзошел Бангладеш ($140) – страну, которая на тот момент истории становилась символом предельных экономических лишений. Однако в 1976 г. Китай был еще далеко позади по преимуществу аграрной экономики Индонезии ($286). В равной мере КНР отставала от Южной Кореи ($824), которая в 1950–1953 гг. пережила тяжелую войну и начала 1953 г. примерно с той же отправной точки, что и Китай. Гонконг – до 1950 г. захудалый портовый городок, который не мог сравниться с процветающим Шанхаем, – к 1976 г. имел ВВП на душу населения в $2849, а Япония, находившаяся где-то в середине своей программы ускоренного послевоенного экономического роста, – $5111. Несостоятельность маоистской экономики Китая становится наиболее очевидной при сравнении с показателями развития Китая после 1976 г. К 1990 г., по прошествии десятилетия умеренных рыночных реформ, Китай достиг ВВП на душу населения в $314, к 2000 г. – $949, к 2010 г. – $4433.
Степень отставания Китая от сопоставимых экономик становится очевидной из графика 14.3, который фиксирует ВВП на душу населения при постоянных ценах. За счет методики паритета покупательной способности корректируются различия между экономиками в структуре цен, которые могли бы исказить результаты сравнения. На тот момент Китай явно рисковал оказаться навсегда неспособным выполнить давнее стремление китайцев: догнать самые передовые экономики или по крайней мере более развитые социалистические экономики. При сравнении с траекториями развития Тайваня, Южной Кореи, Японии, СССР и Восточной Европы становится очевидным, что Китай фактически не прогрессировал. И с каждым годом этот разрыв лишь увеличивался. График 14.4 представляет описанные тренды с несколько иной позиции. Здесь указаны чистые изменения в ВВП на душу населения за этот же период, но без учета корректировок по паритету покупательной способности. Здесь Китай превосходит в общем увеличении темпов роста Индию, но находится позади иных «ревизионистских» социалистических держав и сильно отстает от сопредельных восточноазиатских экономик. Вне всяких сомнений, Китай не поспевал за соседями и застрял на низком уровне развития, превратившись в одну из беднейших стран региона.