Сам собой напрашивается вывод, что весь вклад Мао в строительство КНР после 1956 г. был неэффективным даже по его собственным меркам и оказался неожиданно разрушительным там, где он совершенно не мог этого ожидать. Как во время «большого скачка», так и во время «культурной революции» деструктивные аспекты инициатив Мао значительно превалировали над любыми позитивными уроками, которые мы могли бы извлечь из них. Цели «культурной революции» были достигнуты с уничтожением основ партийного государства КНР и отстранением многих чиновников, которые сомневались в воззрениях Мао. Однако ничего устойчивого взамен разрушенному она не создала. В процессе «культурной революции» Мао неоднократно пытался продемонстрировать, будто бы именно достигнутых неожиданных и нежеланных результатов он и ожидал, и уверял, что из хаоса в конечном итоге возникнет еще более прочный порядок. Но публичные празднования «великих достижений» «культурной революции» в совокупности с усилившимся культом личности Мао оказались столь же иллюзорными, сколь и ранние заявления Мао о том, что за «девять пальцев» успехов «большого скачка» можно отдать «один палец» промахов. В последние два года жизни Мао его здоровье ухудшалось. По всей видимости, лидер принял за данность, что ничто не может обеспечить ему добрую память и что мощные группировки в высшем руководстве и обществе настроены против него.

Схожим образом рассматривали наследие Мао после его кончины и пережившие его товарищи. Эту точку зрения хорошо обозначил ближе к концу 1978 г. Чэнь Юнь, которого за настойчивое отстаивание необходимости стабильного и устойчивого развития Китая председатель продолжительное время отодвигал на задний план:

Если бы председатель Мао отошел в мир иной в 1956 г., не было бы никаких оснований усомниться в его статусе великого лидера китайского народа. Это был бы уважаемый и любимый всеми человек, сыгравший выдающуюся роль в истории мирового революционного движения. Если бы председатель Мао скончался в 1966 г., то его знаменательные достижения утратили бы некоторый блеск, но все же производили бы впечатление. Однако председатель Мао умер в 1976 г., и с этим фактом мы ничего поделать не можем[208].

Если бы председатель Мао отошел в мир иной в 1956 г., не было бы никаких оснований усомниться в его статусе великого лидера китайского народа. Это был бы уважаемый и любимый всеми человек, сыгравший выдающуюся роль в истории мирового революционного движения. Если бы председатель Мао скончался в 1966 г., то его знаменательные достижения утратили бы некоторый блеск, но все же производили бы впечатление. Однако председатель Мао умер в 1976 г., и с этим фактом мы ничего поделать не можем[208].