После показаний Ломакина советские обвинители завершили свои выступления. Смирнов произнес короткую заключительную речь, подчеркнув великую ответственность судей и выразив надежду на «скорый и справедливый приговор»[873]. Но перед тем как этот приговор прозвучит, каждому из подсудимых выделялся отдельный день в суде – или много больше.

* * *

Советские выступления, документальные фильмы и свидетельские показания были эмоционально мучительными и гнетущими. Некоторые американские и британские наблюдатели подозревали, что советское обвинение преувеличило, а в некоторых случаях даже сфабриковало доказательства, – но это не уменьшало силы его свидетельств. Тейлор впоследствии писал, что, несмотря на некоторые явные огрехи в советских доказательствах, никто (кроме Геринга) не ставил под сомнение общую достоверность нарисованной ими картины нацизма на оккупированном востоке. По его мнению, советская сторона особенно умело представила свидетельства истребления нацистами евреев – что Тейлор нашел очень важным, зная, что советское правительство в целом «неохотно» признавало евреев как «основную и уникальную жертву нацизма»[874]. Показания Суцкевера были особенно впечатляющими и действенными. Советская сторона выделила роль антисемитизма в преступлениях Германии против человечности и в то же время подчеркнула, что другие народы тоже стали жертвами.

Советские наблюдатели полагали, что Руденко и его помощники подтвердили перед судом свое мастерство. Вишневский послал Вышинскому письмо о советских выступлениях на восьми страницах, доложив, что они прошли «вполне удовлетворительно и в ряде важных случаев хорошо». Вишневский отметил, что один французский журналист в беседе с ним похвалил советские выступления как самые прямые и сильные. Показания советских свидетелей произвели особенно сильное впечатление на западных корреспондентов, а самым ярким моментом стало неожиданное появление Паулюса. Вишневский подслушал, как кто-то воскликнул: после вызова советским обвинением Паулюса он «не удивится, если они покажут здесь и Гитлера»[875].

Вишневский передал и некоторые услышанные им критические замечания о советских выступлениях, а также поделился наблюдениями об их освещении в мировой прессе. Некоторые немецкие газеты попытались дискредитировать показания Паулюса, а один член британской делегации пожаловался, что некоторые советские данные создают ложное впечатление, смешивая боевые потери с казнями. По его словам, лондонские газеты опустили советские статистические данные и лишь вскользь упомянули некоторые советские речи. Вишневский обвинил в этом международную политику, упомянув о напряженных советско-британских переговорах на сессии ООН в Лондоне. Он добавил, что статьи в американском новостном журнале «Тайм» тоже «носят характер неблагоприятный для нас». (Этот журнал скупо осветил советские выступления, уделив вместо этого основное внимание советской угрозе Европе[876].)