Однако к концу февраля раскол между Советским Союзом и Западом разрастался – и американские, и британские лидеры гораздо больше тревожились об угрозе со стороны СССР в будущем, чем со стороны Германии в настоящем. Американский дипломат Кеннан оживил страхи американцев перед советской угрозой послевоенной Европе в своей «длинной телеграмме», отправленной госсекретарю Джеймсу Бирнсу 22 февраля (в тот самый день, когда начали выступать советские свидетели). В этой телеграмме политика Советского Союза изображалась опасной и экспансионистской[879]. Вопрос о репарациях тоже достиг своего эмоционального пика. На сессии ООН в Лондоне Вышинский пытался настоять на выполнении советских требований о репатриации всех советских граждан из Европы в СССР, невзирая на обстоятельства. Это советское предложение было отклонено. Но все равно разошлись слухи о принудительной депортации из Германии в СССР граждан Латвии, Литвы и Эстонии[880].
На следующем этапе Нюрнбергского процесса советской делегации предстояло вступить в серьезную борьбу и с западными державами, и с защитой. Адвокаты защиты собирались представить документальные доказательства и вызвать свидетелей с открытой целью – оспорить ключевые пункты советского обвинения и обвинить сам Советский Союз в военных преступлениях и преступлениях против мира. В то же время растущие разногласия между СССР, с одной стороны, и США и Великобританией, с другой – особенно по поводу судьбы Германии и политико-экономической ориентации послевоенной Европы – должны были выйти наружу в нюрнбергском зале суда. Письмо Вишневского в Москву было пророческим. Чтобы преодолеть эти трудности, советская делегация должна была перехватить инициативу.
Часть III. Защита
Глава 9 В Нюрнберг приходит холодная война
В Нюрнберг приходит холодная война
Когда в среду 6 марта советский юрист Аркадий Полторак вошел в нюрнбергский зал суда, его глазам предстала странная сцена. «Скамья подсудимых напоминала встревоженный улей», – писал он впоследствии. Лица подсудимых светились надеждой и предвкушением. Уинстон Черчилль, бывший премьер-министр Британии, накануне произнес свою речь о «железном занавесе» в Фултоне, штат Миссури, и призвал англичан и американцев сопротивляться советской агрессии и тирании. В то утро американская армейская газета «Старс энд страйпс» опубликовала эту речь под аршинным заголовком: «Черчилль в Фултоне предупреждает: объединяйтесь, чтобы остановить русских»[881]. Теперь Борис Полевой смотрел, как адвокаты защиты стоят в зале суда и развернули свои экземпляры этой газеты, «как бы читая их, а на самом деле давая возможность своим подзащитным читать речь Черчилля через свои плечи»[882]. Геринг вслух заметил: «Единственные союзники, которые все еще находятся в союзе, – это четыре обвинителя, да и они в союзе только против подсудимых»[883]. В Нюрнберг пришла холодная война.