Мои ожидания оправдались: Девилла получила неизмеримые способности — нечеловеческую силу, ловкость, быстроту, молниеносную реакцию и более того — возможность всаживать яд, который разъедает внутренности людей, нейтрализуя их способности. Твой дедушка тоже поплатился за свою спешку оставить меня в детском доме.

Меня затошнило. Отец с тем порождением зла убили моего дедушку. Такого отвращения я ещё никогда не ощущала в своей жизни.

— Знаешь, скольких людей она уничтожила своим даром? — поинтересовался у меня собственный отец с таким удовлетворенным видом, точно хвастался новой машиной, а не тем, что его приёмная дочь кровожадное животное.

— Пап, извини, но мне как-то неинтересно, сколько невинных людей она смогла уничтожить. Радует только одно — я тоже скоро войду в их число, — с сарказмом произнесла я, начиная уставать от длинного разговора.

Я никогда даже не допускала мысли, что буду с какой ненавистью глядеть на собственного отца, что буду желать причинить ему боль и заставить страдать. Эта встреча принесла мне больше боли и слёз, чем его уход десять лет назад.

— Ангелина, не говори так. Я придумаю, как тебя спасти, — в голосе отца прозвучала заметная нотка беспокойства. Он как будто очнулся от своих воспоминаний и внезапно осознал, что всё это время рассказывал о чужой девочке, на которую променял собственную дочь. — Я смогу придумать, как нейтрализовать яд.

— Нет, спасибо, — решительно произнесла я и встала на ноги. Нечего больше унижаться перед этим бессердечным человеком. Это уже не мой папа — время и сумасшедшие идеи превратили его в одержимого ученого. А мой отец погиб много-много лет назад, когда мне было всего шесть лет. — Ты уже отнял у меня практически всё. Отобрал отца, украл любимого, погубил друзей — ты лишил меня смысла жизни и будущего, пап. Спасибо тебе большое. Надеюсь, на том свете со своими близкими мне будет намного приятней. Обязательно познакомлюсь с бабушкой. О, и конечно же, с дедушкой.

Я огляделась; мой отец полностью потерял дар речи. Он не ожидал, что дочь может говорить такие жестокие вещи. Я открыла ему глаза на правду.

— Пап, признай — я тебе уже не нужна, — потребовала я с неким злорадством. — Скажи честно: ты уже давно забыл, что у тебя есть дочка.

Внезапно всё вокруг покачнулось и помутнело, а резкая боль разорвала сердце. Горло стало больно жечь, точно разъедать кислотой. Я схватилась за грудь и прислонилась к железной двери.

— Ангелина, что с тобой? Не говори так! Я всегда помнил о тебе, — начал оправдываться мужчина и хотел подойти, но я его сразу же остановила.