Она меня слышит? Она знает о моих чувствах?

— Дайм, берегись! — проорал мне Винь сзади.

За спиной прогремел взрыв, который отбросил меня от двери на добрых пять метров. Я резко вскочил на ноги и повернулся в сторону лаборатории: дверь, разделяющая нас, даже не пострадала. Я даже не могу видеть сквозь неё!

«Из чего он умудрился её сделать? Чёрт, услышала ли она мои слова?»

— Хватит там копаться, лучше помоги мне! — с дикой злостью бросил мне братан, проскользнув рядом.

За ним неслись три десмода, которые были жутко обрадованы тем, что способности вернулись. Очередные рабы собственных даров. Без силы они были самыми жалкими существами.

Рёв сигнализации сообщил о приближающейся опасности.

Это предупреждение дало мне полсекунды, чтобы успеть отклониться в сторону перед тем, как острая гильотина проскользнула рядом с ухом и отрезала копну волос.

Когда отец Ангелины повёл нас в лабораторию, я сразу понял, что добром дело не кончится. Но как это можно было объяснить Энжи? Девушка так ранима! Она ждала встречи с папой уже столько лет. Я не хотел причинять ей боль… Но и не мог допустить, чтобы это сделал кто-то другой…

Способность Предателя нейтрализовать чужие силы заметно уязвили всех нас: Винь ощущал себя беспомощным, чего ему не приходилось никогда испытывать, а я терял уверенность в том, что в силах защитить брата и Ангелину.

Стая десмодов шла за нами по пятам, не собираясь отставать ни на шаг. Откуда они только брались? Этих тварей становилось больше и больше, как будто они отделялись от стен и сливались в общий поток. Ангелина была увлечена разговором с отцом и совершенно не подозревала о происходящем за её спиной.

Боже, даже без способностей я уверен: сейчас что-то случится! Но я не могу сейчас увести ребят: Энжи полностью поглощена мыслью об отце… она так рада — словно светится счастьем и наполнена надеждами…

«Милая, как ты так можешь ему доверять?»

— Дайм, у меня мурашки по коже от этих гадов, — прошептал брат, оглядывая толпу подростков.

— Не переживай, на данный момент у них тоже нет способностей. Так что пока этот учёный тут, они не посмеют напасть, — попытался я его успокоить, но особо не поверил собственным словам.

— Надеюсь, Ангелина уговорит отца отпустить нас, — каким-то жалобным голосом взмолился Винь.

Привязанность к сверхъестественной силе — это наше слабое место. Когда начинаешь привыкать превосходить в чём-то других, совершенно не хочется уже становиться таким, как обычные люди. Появляется неуверенность в себе и развиваются комплексы. Именно это я и наблюдал у двоюродного брата: обычно самоуверенный и наглый, сейчас он практически не отходил от меня ни на шаг, его взгляд метался по сторонам, проявляя нервозность. Он не боялся, но точно чувствовал себя некомфортно в шкуре простого смертного. К тому же его клаустрофобия не давала братцу покоя.