Мне было до такой степени больно, что хотелось залечь здесь и больше никогда не просыпаться. В голове билась одна и та же мысль: мне теперь уже было всё равно — зачем продолжать жить, если самых близких больше нет? В чём смысл жизни, если ориентиры потеряны? Бороться за существование, чтобы потом оставшиеся дни теребить грустные воспоминания и сожалеть о прошлом? Разве это кому-то нужно?

К тому же нет никаких гарантий, что отец сможет извлечь яд, который уже так глубоко внедрился в организм. Кажется, что я вся горю в адском пламени…

«Папа… где папа?»

Эта мысль заставила собрать волю в кулак и, преодолевая себя, открыть глаза. Всё вокруг продолжало трястись и разваливаться как картонный домик. Я глядела в высокий потолок, с которого под страшными углами свисали остроконечные железные каркасы, некогда подпиравшие сооружение. Они были похожи на сталактиты в пещерах, готовые в любой миг сорваться вниз и пронзить нас как копья.

Нехотя отведя от них завороженный взгляд, я перевернулась на живот и осмотрелась: лаборатория скрыта толстой пеленой пыли. Наконец, мне удалось увидеть в развалинах отца — он лежал, уткнувшись лицом к земле, сверху распласталась длинная железяка.

— Папа… — прошептала я и поползла в его сторону.

Мужчина лежал неподвижно, и мне стало страшно подумать, как человек, внушающий целой стае чудовищ страх, мог быть повержен простыми физическими законами.

— Папа, — позвала я, взяв отца за руку. Она была холодной как у мертвеца. — Папа, пожалуйста, ответь!

К счастью, отец слабо зашевелил пальцами и поднял на меня свой взгляд.

— Ангелина, — его голос звучал как едва различимый шелест листьев. — Беги, дочка, беги…

— Нет, пап, я помогу тебе, — пообещала я и поняла, что силы более менее вернулись ко мне.

Я встала на ноги и попыталась сдвинуть железный каркас, придавивший отца.

«Я смогу, это совсем несложно… но она такая тяжелая! Ах, если бы Дая и Винь были тут…»

Я сглотнула комок в горле и сконцентрировалась на спасении человека, который только что фактически убил дорогих мне людей. Я навалилась плечом на железку, стараясь хотя бы откатить ее в сторону, но мои попытки остались безуспешными. Отец с грустью и разочарованием в глазах смотрел на мои безнадёжные выходки:

— Уходи скорей! У тебя нет способностей… ты не сможешь… — вновь и вновь повторял он.

— Хватит, папа, — со злостью отвечала я сквозь зубы. — Немедленно прекрати!

Он всё это время недооценивал меня… но я …

Внезапно скрежет металла как ножницы разрезал тишину; я резко взглянула наверх и увидела, как один из очередных каркасов сначала накренился, немного качнулся и нехотя отделился от потолка. Теперь своим острием он метился прямо в то место, где лежал отец.