Лучшее, что я могу сделать в моей печальной деревенской глуши, — это стараться не думать больше о вас. Если бы в душе вашей была хоть капля жалости ко мне, вы тоже должны были бы пожелать мне этого, — но ветреность всегда жестока, и все вы, кружа головы направо и налево, радуетесь, видя, что есть душа, страждущая в вашу честь и славу.

Пушкин — А.П. Керн. 1825 г.

Снова я берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ваших ног, что я по-прежнему люблю вас, что иногда вас ненавижу, что третьего дня говорил о вас гадости, что я целую ваши прелестные ручки и снова перецеловываю их, в ожидании лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны и т. д.

Пушкин — А. П. Керн. 1825 г.

Я в отчаянии от отъезда Анеты; как бы то ни было, но вы непременно должны приехать осенью сюда или хотя бы в Псков. Предлогом может быть выставлена болезнь Анеты. Что вы думаете об этом? Отвечайте мне, умоляю вас, и ни слова об этом Алексею Вульфу. Вы приедете? — не правда ли? — а до тех пор не решайте ничего касательно вашего мужа. Вы молоды, вся жизнь перед вами, а он…

Пушкин — А.П. Керн. 21(?) августа 1825 г.

Прощайте! Сейчас ночь, и ваш образ встаёт передо мной, такой печальный и сладострастный; мне чудится, что я вижу ваш взгляд, ваши полуоткрытые уста.

Прощайте — мне чудится, что я у ваших ног, сжимаю их, ощущаю ваши колена, — я отдал бы всю свою жизнь за миг действительности. Прощайте, и верьте моему бреду; он смешон, но искренен.

Пушкин — А.П. Керн. 21(?) августа 1825 г.

…это полное движения письмо писано в ту пору, когда поэт был занят вопросом о бегстве за границу, озабочен денежными своими делами и изданиями своих сочинений, — в ту пору, когда всем существом своим он рвался из заточения и видел всю тщетность своих надежд на скорое освобождение.

Б.Л. Модзалевский, первый биограф А.П. Керн.

За 400 вёрст вы ухитрились возбудить во мне ревность; что же должно быть в 4 шагах? (Я бы очень хотел знать, почему ваш двоюродный братец [Алексей Вульф] уехал из Риги только 15-го числа сего месяца и почему имя его в письме ко мне трижды сорвалось с вашего пера? Можно узнать это, если это не слишком нескромно?).

Пушкин — А.П. Керн. 21(?) августа 1825 г.

Кстати, вы клянетесь мне всеми святыми, что ни с кем не кокетничаете, а между тем вы на «ты» со своим кузеном (Алексеем Вульфом), вы говорите ему: я презираю твою мать. Это ужасно; следовало сказать: вашу мать, а еще лучше ничего не говорить, потому что фраза эта произвела дьявольский эффект.