Житейская проза не могла отвлечь Пушкина от воспоминаний о недавней красавице, гостье Тригорского и Михайловского. Ведя переписку с П.А. Осиновой и её семейством, он утешался мыслию, что письма его читаются вслух при А.П. Керн…

П.А. Ефремов. Русская старина, 1979 г., с. 325

Ваша тетушка противится нашей переписке, столь целомудренной, столь невинной (да и как же иначе… на расстоянии 400 вёрст). Наши письма, наверное, будут перехватывать, прочитывать, обсуждать и потом торжественно предавать сожжению.

Пушкин — А. П. Керн. 21 (?) августа 1825 г. Из Михайловского в Ригу

Ты прав, что может быть важней

На свете женщины прекрасной?

Улыбка, взор её очей

Дороже злата и честей,

Дороже славы разногласной;

Поговорим опять об ней.

Хвалю, мой друг, её охоту,

Поотдохнув, рожать детей,

Подобных матери своей,

И счастлив, кто разделит с ней

Сию приятную заботу.

Дай бог, чтоб только Гименей

Меж тем продлил свою дремоту!

Пушкин — А.Г. Родзянко. Май 1825 г.