– Мяу, – произнес Ари, словно отвечая вместо своей хозяйки.

– Похоже, у вас там котенок.

Господин Чан улыбнулся и посмотрел на переноску, как на любимого внука.

Ёну, не привыкшая разговаривать с незнакомцами, осторожно ответила:

– Да. Я подобрала его вчера.

– Коты сами находят себе хозяев. И вчера он избрал вас!

– Избрал?

При мысли о том, что маленький пушистый комочек выбрал ее своей хозяйкой, Ёну почувствовала себя странно польщенной и счастливой. У нее на губах заиграла легкая улыбка.

– Раньше собак и кошек называли питомцами, то есть животными, выращенными для удовольствия человека. Но теперь использование этого термина считается невежественным и устаревшим. Собаки и кошки – животные-компаньоны. В китайских иероглифах в термине «животное-компаньон» используются символы «компаньон», «половина» и «друг», подразумевающие партнера и компаньона, которые полагаются друг на друга. Постарайтесь стать хорошими друзьями.

Хорошими друзьями? У Ёну никогда не было близкого друга, поэтому концепция была ей незнакомой, но приятной. Она гладила Ари, размышляя об этой новой связи, когда ее позвала медсестра:

– Хозяйка Ари, пожалуйста, пройдите в первый кабинет для осмотра.

В смотровой сидел ветеринар в синем хирургическом халате. Его аккуратно причесанные волосы подходили к его светлому лицу.

– Здравствуйте. Значит, вчера вы подобрали Ари на улице? Давайте для начала взглянем на него.

Его тихий, но теплый и дружелюбный голос вызывал доверие, и Ёну, которая чувствовала себя неуютно в незнакомой обстановке, смогла немного расслабиться. Наблюдая за ветеринаром, который осматривал зубы и уши Ари, приговаривая: «Тихо, тихо, все хорошо», словно успокаивая ребенка, Ёну на мгновение забыла о бушующей снаружи буре.

Ари оказался мальчиком, и, судя по внешним признакам, ему было около двух месяцев. Ветеринар предположил, что котенок потерялся или что его бросила мать, если он был слабым среди своих братьев и сестер. Потом сказал, что его уши, зубы и кожа в хорошем состоянии и что медсестра проинформирует Ёну о том, как кормить котенка.

К тому времени как Ёну вернулась в приемную, господин Чан и Чиндоль уже ушли. Были и другие владельцы домашних животных: пушистого белого бишона и корги с задорно торчащими ушами. Ёну пожалела о том, что не поблагодарила господина Чана за его добрые слова. Она надеялась, что однажды они встретятся снова. Потом Ёну вспомнила белого чиндо. Пока она размышляла, могут ли собаки и кошки дружить, ее подозвала медсестра. Она рассказала о том, как кормить котенка, выдала корм и выставила счет. Держа в уме поговорку о том, что домашние животные «выбираются сердцем и воспитываются кошельком», Ёну беспокоилась во сколько ей обойдется прием, и очень удивилась, увидев, что сумма оказалась куда меньше, чем она ожидала.

– Простите, здесь все верно?

– Да. Наш директор настаивает на том, чтобы для тех, кто приводит бездомных кошек или собак, первая консультация была бесплатной. Мы не хотим отпугнуть добрых людей, которые пытаются стать хозяевами. Просто позаботьтесь о котенке как следует, чтобы он не заболел. Лечение может влететь в кругленькую сумму.

Медсестра добродушно улыбнулась, провела оплату и вернула Ёну ее карту.

Вернувшись домой, Ёну открыла переноску. Ари вылетел из нее, словно только этого и ждал. Он вытянул передние лапы, как будто разминая затекшее тело, потом зевнул, покачал головой и отправился исследовать новое окружение. Осторожно обнюхав кровать и ковер, Ари ласково потерся мордочкой о ногу Ёну:

– Мурр-муррр.

– Теперь тебе лучше? Успокоился немного? Иди сюда, я налью тебе молочка.

Ёну налила в миску немного молока. Ари высунул крошечный розовый язычок и принялся жадно лакать. Очарованная его милым видом, Ёну взяла со стола толстый альбом для рисования. Потом выбрала мягкий грифельный карандаш, который лежал между карандашом для бровей и кистью. За первым штрихом последовал следующий – и вот уже на рисунке Ари лакает молоко. Ёну с гордостью посмотрела на Ари и улыбнулась:

– Посмотри, Ари! Это ты. Нравится?

Ёну достала из ящика оранжевую клейкую ленту и приклеила изображение Ари на стену книжной полки.

– Совсем как фото. Очень похоже, правда?

Ари игриво перекатился на бок. Рисунок был прорисован в мельчайших подробностях, вплоть до усов возле носа и мельчайших волосков на подбородке.

«В конце концов, я ведь училась на художественном факультете», – подумала Ёну. Она написала заявление на академический отпуск и не появлялась в кампусе три дня, включая дни, когда у нее не было занятий, однако теперь ей захотелось снова взять в руки карандаш. Захотелось вернуться в мастерскую, наполненную запахом масляной краски, коснуться кистью холста и покрыть его грунтом, любуясь закатом.

«Я скучаю по запаху красок», – размышляла она, глядя в окно, где после тайфуна остался лишь легкий ветерок. Интересно, прочитал ли кто-нибудь ту запись о тревогах, которую она оставила в прачечной в Ённамдоне… «Я не обращала внимания на чужие истории, так с чего бы кто-то стал бы интересоваться моей? Но вдруг кто-нибудь их все-таки прочитал… Мне следовало проявлять больше интереса к другим».

Убедившись, что Ари крепко спит, Ёну вышла из дома. Дождь кончился, и поэтому вместо зонтика она взяла с собой пакетик с манговым желе, которое родители привезли ей из Вьетнама. Сегодня Ёну шла в прачечную совсем с другим настроем, чем накануне. Сегодня она несла не влажное черное платье, а желтый пластиковый пакет, на котором было изображено манго, такое яркое, что при одном виде рот наполнялся сладостью. К пакету была прикреплена записка, написанная Ёну.

«Было бы замечательно, если бы кто-нибудь прочитал мою историю и дал бы совет. Если бы кто-нибудь смог положить конец этому застывшему моменту», – подумала Ёну и зашагала быстрее, чувствуя, что ключ к решению всех проблем находится в месте ее назначения.

Пока Ёну решительно шагала к прачечной «Бингуль-Бингуль», Сеун, одетый в свою гавайскую рубашку с пальмой и мечтающий о Гавайях, уже был там и с нетерпением проверял лотерейные номера. Под его записью с просьбой дать лотерейные номера кто-то действительно записал несколько чисел. Решив, что ему нечего терять, Сеун купил лотерейный билет с этими числами. Он сунул билет в карман и совсем забыл о нем, пока не нашел его сегодня перед тем, как положить одежду в стиральную машину! У него было хорошее предчувствие. Казалось, вот-вот придет неожиданная удача. Его сердце заколотилось от волнения. Вот она, возможность покончить с работой биржевого маклера, которая совсем ему не подходила. Вечный стресс, целыми днями только и делаешь, что вглядываешься в мелькающие на экране компьютера цифры… Может быть, эти шесть чисел – подаренный Богом спасательный круг, который изменит его жизнь?

Числа совпали, все шесть из них. Сеун выиграл в лотерею! Сердце пропустило удар. Он хотел было позвонить родителям, которые держали ресторан маринованных крабов в Тэчжоне, но передумал и решил написать своей бывшей девушке Соён, которая порвала с ним, сказав, что не хочет закончить, как ее близкий друг, который вечно беспокоился о деньгах и выпрыгнул из окна после того, как мошенники обманом выманили у него два миллиона вон. После этого Сеун провел много ночей, изучая на YouTube методы телефонного мошенничества.

«Я выиграл в лотерею, детка! Теперь мы сможем купить дом. Поедем на Гавайи! Теперь мы будем путешествовать только первым классом!» Он нажал на кнопку «отправить» и почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Ему хотелось подарить лучшую жизнь своей трудолюбивой матери, чьи руки стали жесткими и покрылись шрамами от долгой работы с крабовыми панцирями. Он уже почти запрыгал от радости, но тут пришел ответ от Соён.

«Проверь дату. Похоже, это выигрышные номера предыдущего тиража».

Бу-у-ум! Воображаемый самолет на Гавайи разбился, даже не успев взлететь. Как Соён и сказала, выигрышные номера лотерейного билета, который Сеун сейчас держал в руках, были другими. Теперь он возненавидел цифры еще больше. Подаренный Богом спасательный круг, как же! Чем больше Сеун думал об этом, тем больше отвращения испытывал к себе и своей жизни, управляемой цифрами – оценками за успеваемость, зарплатой, кредитами… Он в сердцах разорвал лотерейный билет.

– Вот и все! Теперь я буду спать спокойно! Я свободен от этих проклятых чисел! К черту Гавайи, я буду танцевать хулу здесь!

За окном прачечной мужчина с длинным шрамом на левой щеке, заметным даже под шляпой, наблюдал, как Сеун, вытирая слезы, танцует хулу.

К тому времени, как Ёну вошла в прачечную «Бингуль-Бингуль», там уже никого не было. Прачечная была открыта круглые сутки, поэтому люди пользовались ее услугами даже в предрассветные часы. Обычно Ёну боялась ходить одна по ночам, поэтому никогда не посещала прачечную так поздно, но теперь задумалась о том, чтобы чаще бывать здесь в такие часы. Ёну положила пакетик с манговым желе рядом с кофеваркой на стене.

«Это волшебное желе, которое сделает вас счастливым с первого укуса. От котенка Ари».

Карандашный Ари, подмигивающий с белоснежного листа бумаги, был невероятно милым. Черной ручкой был нарисован силуэт, а цветным карандашом – рыжие пятна. Рисунок в точности изображал типичного корейского уличного кота. С гордостью взглянув на записку, Ёну глубоко вздохнула. «А теперь посмотрим. Даже если никто ничего не написал, не расстраивайся». Сев за стол, Ёну открыла светло-зеленый ежедневник и снова глубоко вздохнула. С каждой перевернутой страницей ее волнение и тревога усиливались. Наконец она добралась до страницы, на которой изложила свои переживания. Там она обнаружила длинное ответное послание, полное внимания к ее проблемам. Искренность, исходящая от твердого почерка, тронула ее. Она была благодарна за то, что кто-то разделил ее беду. Для Ёну, которую всегда окружали лишь слухи, такое искреннее общение было, пожалуй, даже более желанным.