– Гу Чжэёль на связи. На машине трудно передвигаться по переулкам, поэтому я вышел возле общественного центра Ённамдон. Продолжаю преследовать мотоцикл пешком! Вокруг много людей, и за ним трудно угнаться, но я очень постараюсь!

Сообщив о ситуации по видеоконференции, Чжэёль ускорил шаг. Мотоцикл мчался по направлению к Ённамдону, району, известному своими кафе, переделанными из жилых домов. Поначалу Чжэёлю везло: народу было так много, что преступник не заметил преследования, однако через некоторое время и сам он растворился в море людей.

– Я потерял его. Он пропал из виду…

По комнате для видеоконференций прокатился дружный вздох.

– Его нигде не видно.

Конечно, Чжэёль был разочарован больше всех. Однако с ними был Сону, в которого, казалось, вселился дух самого настоящего полицейского.

– Ничего страшного! В конце концов, мы и не должны были поймать курьера. Наша цель – не он. Тот, за кем мы охотимся, наверняка участвует в передаче денег. Они собираются использовать технику броска. Судя по тому, что я обнаружил с помощью виртуального просмотра улиц, поблизости есть несколько стройплощадок. Обычно там нет камер видеонаблюдения, поэтому, скорее всего, курьер оставит сумку на одной из них. Рядом с общественным центром есть две подходящие стройплощадки. Давайте отправимся туда. Чжэёль, включите свой телефон. Если ваш телефон будет оставаться выключенным после передачи денег, это может вызвать подозрения.

Глядя на то, как Сеун продолжает раздавать указания, Ёрым тихо пробормотала:

– А, понятно! Этот парень – фанат ФБР. Сумасшедший фанат.

Чжэёль включил телефон, на который звонили преступники. Он уже передал деньги, а значит, у них нет никаких оснований что-либо подозревать. Держа телефон в руке, Чжэёль побежал по адресу, который кинул в чат Сеун. Вскоре он увидел строящееся здание, но не заметил никаких признаков того, что там произошла передача. Тогда Чжэёль направился по второму адресу. Судя по всему, в основание совсем недавно залили цемент. Возможно, мошенники решили использовать это место, поскольку знали, что строительство приостановится на время его застывания. Войдя на строительную площадку, Чжэёль почувствовал, как хлюпают туфли, оставляя следы на все еще влажном цементе. Он быстро спрыгнул на землю. На первом этаже не было никаких следов, кроме его собственных. Значит, не здесь!

Сил бежать дальше не было, но Чжэёль знал, что должен продолжать. Во рту появился неприятный металлический привкус, и он с трудом заставил себя сглотнуть. Он собрался бежать, когда заметил за строительной бочкой оранжевую сумку в цветочек. Чжэёль заглянул в сумку, но внутри было пусто. Видимо, считаные минуты назад здесь побывал преступник и забрал деньги. Он был здесь, тот самый человек, с которым разговаривал по телефону Чжэёль. Пусть даже они пропустили момент передачи денег, у Чжэёля появился проблеск надежды найти преступника, и он с новыми силами бросился бежать, сообщив эту информацию по видеоконференции. Он также добавил, что продолжит поиски.

Господин Чан, Ёну и Мира, ожидавшие неподалеку от парка, почувствовали, что пришло время действовать.

– Пойдем, Чиндоль!

Господин Чан достал из кармана рубашки носовой платок, вытер выступившие на лбу капельки пота и двинулся по лабиринту запутанных дорожек. Чиндоль, сверкая черными глазами, бдительно следовал за господином Чаном.

– Чокер – это ключ. Обычно мужчины не носят чокеры, – заметила Ёну, показывая Мире рисунок преступника.

– Это такое ожерелье, какое часто носят знаменитости? Черный шнурок… как собачий ошейник?

– Именно! Сегодня, когда я его видела, на нем был чокер! Я не помню, как выглядел кулон, потому что он был слишком маленьким, но для мужчины это редкость! Его будет легко заметить.

Направляясь в сторону башни Экён, Мира и Ёну внимательно изучали прохожих. Однако из-за огромного количества людей было сложно выделить кого-то, кто носил чокер. Кроме того, многие были одеты в черную одежду, что еще больше усложняло задачу. Ёну расстроенно сообщила об этом по видеосвязи:

– Сегодня необычайно много людей! Возможно, это связано с университетскими фестивалями… В такой толпе невозможно никого отыскать!

Услышав об этом, Сеун сверкнул глазами и посмотрел на Ёрым и Хачжуна.

– Я устрою уличное представление! – сказал Хачжун. – Если сделать объявление и включить прямую трансляцию на YouTube, можно будет собрать людей в одном месте!

Ёрым кивнула в знак согласия:

– Я пойду с Хачжуном и помогу!

Они зашли на свои страницы соцсетей и опубликовали объявление о том, что Хачжун даст выступление в парке Ённамдон. После включения трансляции подписчики начали подключаться, число зрителей неуклонно росло. Включив камеру, Хачжун вышел из прачечной. Он продолжал вести прямую трансляцию по дороге в парк Ённамдон, рекламируя свое импровизированное выступление.

Они с Ёрым дошли до пешеходного перехода перед башней Экён и встали у входа в парк. Прохожие уже узнавали Хачжуна. Микрофона у Хачжуна не было, поэтому он сложил руки в виде рупора и громко закричал:

– Всем привет! Меня слышно? Я Хачжун и сейчас я начну свое выступление! Пожалуйста, помогите нам собрать как можно больше людей!

Вокруг Хачжуна и Ёрым стремительно образовывалась толпа. Люди выстраивались в ряды, напоминая рой пчел, слетающихся к сладкому цветку. Главная аллея мгновенно опустела.

Ёну разглядывала оставшихся на тропинках людей с той тщательностью, с которой рисовала портреты. Расфокусированные глаза, худощавое телосложение, широкие рукава, чокер и черная панама… Мысленно перечисляя особые приметы преступника, через некоторое время Ёну увидела знакомую спину. Это точно он! Он выглядел точно так же, как в их прошлую встречу, вот только теперь у него на поясе была черная сумка.

– Вот! Вот! – закричала Ёну, а потом подтолкнула Миру локтем и зашептала: – Это он! Я увидела чокер!

Мира сообщила по видеоконференции:

– Мы нашли его возле фотомагазина рядом с башней Экён, сейчас он направляется к речке Хончжэчхон. У него поясная сумка. Думаю, деньги могут быть там.

Мира и Ёну последовали за мерзавцем, который бросал камни в Ари на заросшей сорняками клумбе. К счастью, господин Чан сообщил, что скоро присоединится. Запыхавшийся от бега Чжэёль тоже сказал, что направляется к речке. Женщины шли осторожно, стараясь не выдать себя, однако Ёну не раз ловила на себе взгляды преступника, который то и дело оглядывался, словно сканируя окрестности.

Мира вытерла выступивший на шее холодный пот. Если раньше ей казалось, что нет ничего страшнее, чем растить ребенка, мучаясь от безденежья, то теперь она почувствовала, что есть нечто более ужасное, а именно – расфокусированные, безжизненные глаза мужчины.

Ёну и Мире было невдомек, что преступник уже заметил слежку. Он попытался уйти: свернул с парковой дорожки и начал петлять по переулкам, словно заманивая преследовательниц в ловушку. К счастью, обе женщины хорошо знали окрестности: Ёну жила в Ённамдоне уже некоторое время, а Мира – еще со студенчества. Преступник направился в сторону тихих улиц, постепенно уводя Миру и Ёну подальше от расположенного в прачечной штаба.

Не подозревая о том, что их раскрыли, Мира и Ёну пытались вести непринужденную беседу:

– Что хочешь сегодня на ужин? Как насчет кальби из курочки? Давненько я к тебе не заглядывала!

– Да, звучит неплохо. Возьмем на десерт торт? А еще в такой день можно было бы зажечь свечи…

Услышав их разговор, мужчина усмехнулся и закашлялся. Сухой кашель звучал так, словно его голосовые связки вот-вот лопнут, отчего у Ёну по спине пробежал холодок. Внезапно мужчина обернулся, взглянул на преследовательниц, слегка скривил уголки рта и продолжил свой путь. Он шел так легко, словно их присутствие его ни капельки не беспокоило.

Каждые несколько минут Мира писала в чат об их местонахождении, поэтому вскоре их нагнал господин Чан. Воротник его был мокрым от пота. Не подавая виду, что они знакомы, господин Чан присоединился к группе преследования. Возле магазина реквизита, в витрине которого висел ловец снов с розовыми перьями, преступник дразняще щелкнул языком:

– Поймайте меня, раз такие самоуверенные!

С этими словами он бросился бежать. Растерявшись, Ёну и Миру бросились следом. Господин Чан побежал за ними, но уже через несколько шагов понял, что это бесполезно, и остановился, тяжело дыша. Обычно Чиндоль шел рядом с хозяином, но теперь оказался впереди. Его поводок натянулся, а передние лапы беспомощно повисли в воздухе.

– Гу Чжэёль на связи! Я недалеко! Прекратите погоню, это может быть опасно! – послышался из динамика обеспокоенный голос Чжэёля.

Сеун перестал печатать, охваченный беспокойством не только за Чжэёля, но и за безопасность Ёну и Миры. Мысль о том, что они могут пострадать, если преступник проявит агрессию, вызывала тревогу.

– Успокойся. Успокойся… – Сеун вздохнул полной грудью, пытаясь справиться с волнением, и сказал: – Мира, можете включить камеру и показать, что вокруг? Или просто назовите указатели, которые видите!

Вскоре в видеоконференции появилось видео, которое Мира сняла на бегу. Камера дрожала, однако Сеун разглядел достаточно, чтобы узнать улицу, которую видел на гугл-карте.

– Чжэёль! Я отправил вам адрес. Отправляйтесь туда! Нужно поймать его, пока он не сбежал с деньгами. Эти деньги – наша единственная улика!