Казалось, расходы бесконечны. Куда ни глянь – везде счета, требующие оплаты, и нет им конца. Тэчжу нужно было оплатить расходы на проживание Сучхана и жены, но из-за предстоящего сокращения зарплаты с финансами стало совсем туго. Он уже исчерпал свой кредитный лимит, а процентные ставки по займу, взятому на покупку дома в Калифорнии, росли, создавая настоящий шторм финансовых проблем. Не подозревая об этом затруднительном положении, жена, полагаясь исключительно на заверения Тэчжу, уже арендовала Зельду на год и во время каждого звонка спрашивала, когда он пришлет деньги.

Стыдясь того, что его поймали на частном проведении операций, Тэчжу чувствовал, что не может смотреть в глаза интернам и ординаторам, однако не пойти на работу он не мог. Одни шептались у него за спиной в лифте, другие – смотрели на него в столовой. «Это он, тот самый профессор, которого поймали на тайной операции в Апкучжон!» Несмотря на то что работа в университетской больнице считалась делом чести, Тэчжу чувствовал себя так, словно продал свою честь за несколько вон.

Интерн в тщательно отглаженном халате продолжал почтительно здороваться с Тэчжу и даже принес ему чашку воды. «Да, только для тебя я по-прежнему уважаемый профессор». Утешив себя этой мыслью, Тэчжу с головой окунулся в работу, отдавая все свое внимание пациентке, которая боялась ложиться на операцию из-за отсутствия страховки. Говорят, что любовь меняет людей, но Тэчжу понял, что людей меняет не любовь, а деньги!

Ежедневные утренние звонки Сучхана, когда-то похожие на ангельский будильник, теперь служили напоминанием о просроченных процентах или взыскании долга. Жена сказала, что заплатила только залог за аренду Зельды и что ждет денег на проживание. Дальше медлить нельзя. Нужно либо признаться, либо продать свою душу, чтобы сохранить тайну.

– Понимаешь, в этом месяце моя зарплата…

– Твоя зарплата?.. – тревожно повторила жена, и перед глазами возникло ее озабоченное лицо.

– Моя зарплата задерживается. Произошла какая-то ошибка в компьютерной системе.

– Уф, я думала…

– Не волнуйся. До конца месяца я во что бы то ни стало пришлю деньги.

Тэчжу решил продать свою душу. Он не мог подвести Сучхана и свою жену, которые переехали на другой конец света, доверившись ему. Закончив разговор, он лежал в постели весь в холодном поту.

Раздался стук.

– Все еще спишь? Лучше всего стряхнуть с себя такие тревожные сны и встать. Нет смысла лежать и размышлять.

– Встаю.

Простыни были влажными от пота. Он сел и еще раз проверил свой телефон. До конца месяца оставалось совсем немного времени. Ему нужно было оплатить ремонт бойлера, основной долг и проценты по кредиту за дом, долг по кредитной карте, взнос за машину, коммунальные услуги, расходы на обучение и проживание Сучхана, медицинскую страховку… Нельзя сидеть и ничего не делать. Нужно найти способ заработать деньги.

Отец снова постучал:

– Выходи, суп остывает.

– Сейчас.

Открыв дверь, Тэчжу почувствовал аромат супа юккэчжан. От запаха пряного красного перца, говядины и папоротника у него потекли слюнки, напоминая о том, насколько непостоянной может быть человеческая натура. Они с отцом сели за стол и принялись за суп, который облегчил неприятные ощущения в желудке, как от похмелья.

– Что за сон приснился, что ты так кричал? Нет, неважно, сейчас еще не полдень. Давай не будем говорить о снах.

– Ты суеверен? – поинтересовался Тэчжу, пережевывая кусочек папоротника.

– Я никогда не верил в то, что потеря зубов во сне – к беде, что нельзя писать имена красным цветом или есть суп из морских водорослей в день экзамена. Но после того, как у меня появился ты, я начал верить. Переживал, что все знания выскользнут у тебя из головы, если ты съешь суп из морских водорослей в день экзамена, волновался, что случится что-то плохое, если твое имя будет написано красным, тревожился после снов о выпадении зубов… Ха, забавно! Чем больше ты чем-то дорожишь, тем уязвимее становишься.

Тэчжу замер и посмотрел на отца, который, посмеиваясь, глядел через окно во двор.

– Неужели мама не приготовила суп из морских водорослей даже на мой день рождения, когда я учился в выпускном классе?

– Нет, не приготовила. Более того – ни я, ни твоя мама, ни ты, никто из нас не ел суп из морских водорослей. Благодаря этому ты с первого раза поступил в медицинский. Ха.

Взгляд отца, устремленный во двор, был полон ностальгии.

– Зря я пошел на медицинский. Не платят. Надо было идти в инженеры и покупать криптовалюту.

К счастью, бормотание Тэчжу не достигло ушей господина Чана. Он наблюдал за парой воробьев, сидевших на голых ветвях деревьев, и думал о своей покойной жене. Почему ей пришлось уйти так рано? Было бы здорово, если бы они могли провести больше времени вместе и уйти в один день… Он окунул ложку в юккэчжан и помешал красный бульон.

Тэчжу сделал телевизор громче. В новостях обсуждалась актуальная тема заработка курьеров. Сообщалось, что даже менеджеры крупных компаний подрабатывают курьерами после работы. Он торопливо схватил телефон, поискал информацию о заработке курьера на неполный рабочий день и об условиях их работы. Дохода было достаточно, чтобы поддерживать его после сокращения зарплаты. Больше всего ему нравилась мысль о том, что заработок зависит от проделанной работы.

«Если я могу зарабатывать пропорционально вложенной работе, почему бы не продолжать крутить педали, пока у меня есть силы после работы? Ежедневный заработок может быть весьма существенным, не так ли?»

Тэчжу отправился в магазинчик на Тогьеро и взял напрокат скутер – старый, с прикрепленной к заднему сиденью коробкой для доставки. Он никогда раньше не водил двухколесный транспорт, но чувствовал, что справится с управлением. Двигатель запустился плавно, тормоза работали хорошо. Ехать было достаточно приятно. Сделав несколько кликов, Тэчжу легко зарегистрировался в компании по доставке и сразу же принял свой первый заказ.

Неловкое сосуществование с отцом имело одно преимущество: в Ённамдоне проживало много одиноких людей, которые заказывали доставку. Более того, ресторанчики и адреса доставки зачастую находились близко друг от друга, ехать приходилось недалеко, что было очень удобно. Первый заказ – рисовую лапшу с говяжьим рубцом – нужно было забрать из лапшичной, в которой Тэчжу никогда не бывал, но видел вывеску по дороге к родительскому дому. Лапшичная располагалась напротив прачечной «Бингуль-Бингуль» – места, куда отец заходит по меньшей мере раз в два дня. Осторожно маневрируя на незнакомом скутере, Тэчжу проехал по переулку парка Ённамдон. Несмотря на предупреждение о сильном похолодании, в парке было много людей. Подъехав к лапшичной, он увидел, как отец с Чиндолем выходят из прачечной. Интересно, что сегодня он отнес в этот «общественный центр»? Тэчжу торопливо повернул руль и съехал в переулок, не желая выслушивать очередную лекцию, которая непременно последует, если отец узнает о том, что Тэчжу подрабатывает курьером после того, как ему сократили зарплату за нарушение контракта.

Он аккуратно уложил отдельно упакованные лапшу и суп в ящик на заднем сиденье скутера, стараясь ничего не пролить, и осторожно поехал к месту назначения – квартире на пятом этаже дома без лифта. Поднимаясь по лестнице, он запыхался, но спуск принес ему удовлетворение, и шаги стали легче. Физический труд и правда может бодрить.

Завершив доставку, он тут же принял следующий заказ. В этот раз доставить нужно было вафли, причем так, чтобы крем не растаял. После этого он получил еще один заказ на курочку. Оказалось, что курочка – настоящая королева вечера. Время шло от доставки обеда к десертам, а затем и к ужинам. В свой первый рабочий день в качестве курьера Тэчжу успешно осуществил двадцать пять доставок.

Когда он вернулся домой и открыл голубые ворота, то увидел во дворе отца и Чиндоля. Удивившись тому, что отец находится на улице так поздно – время приближалось к полуночи, – Тэчжу спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Где ты был?

– Встречался со старыми друзьями, которых давно не видел.

– Ты оставил машину.

– Я собирался выпить.

– Не стоит пить, если завтра на работу. Как пациенты будут доверять врачу, от которого несет алкоголем?

– Я не пил. Иди в дом, здесь холодно.

Тэчжу покачал головой, уверенный, что у отца нет для него ничего, кроме лекций. Ему хотелось молча постоять под горячим душем. Сегодня он впервые работал на открытом воздухе в такой холод, а ведь у него даже не было подходящей одежды, в результате чего кожа у него на руках покраснела и потрескалась, а колени замерзли.

Выйдя из ванной, он услышал за дверью голос отца, но его заглушил фен. Возможно, в глубине души он хотел сделать вид, что ничего не слышит. Он лег на кровать, чувствуя усталость, и вдруг вспомнил день своей первой операции. День, когда его шея затекла от сильного напряжения, а руки похолодели, едва он надел латексные перчатки. Он заснул быстрее, чем в тот утомительный день. Как ни странно, стоило ему лечь на кровать в родительской спальне, он засыпал без всяких мыслей.

«Может быть, все дело в запахе этого одеяла…» Не успев закончить мысль, Тэчжу погрузился в глубокий сон.

Утром все тело болело. Пора плотно поесть, чтобы набраться сил для долгого дня – после работы Тэчжу собирался вновь заняться доставкой. Когда он вышел из спальни, на столе уже был накрыт завтрак. Вид отца, помешивающего в кастрюле густой суп на говяжьей косточке, и лежащего возле него Чиндоля уже стал привычным.