— Конечно нет. Мне кажется, ему следует у нас переночевать. Найдем ему какую-нибудь кровать.

— Это было бы здорово. Он не жил у себя больше двух недель. Наверное, там сейчас сыро и неуютно.

— Расскажи, что произошло в Эдинбурге. Он оказался вполне здоров?

— Да. С ним все в порядке. Он здоров. Не эпилептик и никогда им не был.

— Отличная новость.

— Да. Просто какое-то чудо.

— Он очень много для тебя значит, да?

— Да.

— А ты, как я понимаю, для него.

Антония, вся сияя, кивнула.

— Какие у вас планы?

— Он хочет завести тепличное хозяйство и начать свое дело. А я буду ему помогать. Мы будем работать вместе.

— А как же его работа здесь, в Пудли?

— Он выйдет на работу в понедельник и за месяц предупредит об уходе. Его хозяин так хорошо к нему отнесся, разрешив взять этот отпуск, что он не может просто так уйти и твердо намерен отработать еще месяц.

— А потом?

— А потом мы уедем отсюда и снимем или купим какое-нибудь жилье. В Сомерсетшире, а может быть, в Девоншире. Но я все равно останусь здесь, пока не будут проданы дом и мебель. И сделаю все, что обещала: буду показывать дом и сад покупателям, а Данус последит за садом.

— Прекрасная идея. Я думаю, ему не нужно возвращаться в свой дом. Пусть живет здесь, с тобой. Мне будет гораздо спокойнее, если он поселится тут, и тебе не будет одиноко. Он может пользоваться маминой машиной, а ты будешь мне звонить и рассказывать, сколько потенциальных покупателей осмотрело дом. Я попрошу миссис Плэкетт, если, конечно, она согласится, по-прежнему прибирать в доме, пока он не будет продан. Она будет содержать его в образцовом порядке, а тебе будет с ней веселей, пока Данус работает у других. — Она улыбнулась, как будто все придумала сама. — Видишь, как удачно все устроилось.

— Я только должна тебе вот что сказать. В Лондон я не приеду.

— Я так и поняла.

— Я очень тебе благодарна, что ты хотела мне помочь, но из меня не вышла бы фотомодель. Я слишком застенчива.