— Может быть, ты и права. Пожалуй, ты будешь гораздо лучше смотреться в высоких болотных сапогах с грязью под ногтями. — Они рассмеялись. — Антония, ты счастлива?

— Очень. Никогда не думала, что буду такой счастливой. Сегодня очень необычный день. Невероятно счастливый и в то же время ужасно грустный. Но мне почему-то кажется, Пенелопа бы все поняла. Я так боялась похорон. Я была на похоронах в первый раз, когда умер Космо, и все было ужасно. Поэтому я боялась, что и сегодня будет то же самое. Но сегодня было совсем по-другому. Что-то вроде праздника.

— Именно так мне и хотелось похоронить маму. Я с самого начала все так задумала. А теперь… — Оливия зевнула. — Слава богу, все прошло хорошо. И кончилось.

— У тебя усталый вид.

— Сегодня я слышу это уже не в первый раз. Обычно это означает, что я выгляжу старой.

— Ничего подобного. Иди наверх и прими ванну. И не думай об ужине. Я что-нибудь приготовлю. У нас есть какой-то суп в пакетике, а в холодильнике бараньи отбивные. Если хочешь, я принесу тебе ужин в постель.

— Не так уж я устала и не настолько стара, чтобы ужинать в постели. — Оливия оттолкнулась от стола и выгнула затекшую спину. — Но я с удовольствием залезу в ванну. Если мистер Эндерби соберется уехать до того, как я снова появлюсь здесь, передай ему мои извинения.

— Непременно.

— Попрощайся за меня и скажи, что я ему позвоню.

Спустя пять минут, когда Данус и мистер Эндерби, кончив свои дела, вошли в кухню, Антония чистила у мойки морковь. Она обернулась к ним с улыбкой, ожидая услышать хоть какое-то объяснение. Но ни один из них ничего не сказал, и, столкнувшись с этой мужской солидарностью, Антония побоялась спросить. Она передала мистеру Эндерби извинения Оливии.

— Она очень устала и пошла наверх принять ванну; просила ее извинить и пожелать вам всего хорошего; она надеется, вы ее поймете.

— Конечно. Я понимаю.

— Сказала, что будет вам звонить.

— Спасибо вам. А сейчас я, пожалуй, поеду домой. Жена ждет меня к обеду. — Он взял портфель в левую руку. — До свидания, Антония.

— Ой, — застигнутая врасплох, Антония поспешно вытерла о передник руку. — До свидания, мистер Эндерби.

— Желаю вам удачи.

— Спасибо.

Широким шагом он направился к двери и вышел на улицу в сопровождении Дануса. Оставшись одна, Антония снова стала чистить морковь, но мысли ее были далеко. Почему он пожелал ей удачи и что вообще происходит? Выйдя из гостиной, Данус подавленным не выглядел. Может быть, произошло что-то хорошее? А вдруг мистер Эндерби проникся симпатией к Данусу, когда они пили чай, и предложил помочь достать денег для покупки теплиц? Вряд ли, конечно, но тогда о чем он хотел с ним поговорить?