Рика вполголоса обратилась к Рэйко:

— Я получила рецепт от нашей мадам. А она, по ее словам, позаимствовала его у подруги со студенческих времен… И с Манако я познакомилась благодаря кулинарии. Какое это загадочное дело — обмен рецептами.

Рэйко так же тихо ответила:

— Но где рецепт индейки взяла Манако?

— Думаю, у мадам.

— После такого разгрома, что она учинила?

— Они после него встречались. Чтобы официально отказаться от занятий, нужно связаться с мадам. Мне тоже пришлось написать ей письмо, чтобы отменить членство, хотя это и было ужасно неловко.

Почему мадам так легко отдала ей тетрадку с рецептами? После долгих размышлений Рика догадалась.

Когда постоянно готовишь, рецепты становятся частью тебя. Тем более у профессиональных поваров, таких как мадам. Ей уже и не нужны были рецепты из тетради. И наверняка Рика и Манако были не первыми «чужеродными элементами», затесавшимися в сплоченный мирок салона. Так что мадам и раньше прощалась с нелюбимыми ученицами, которых ей больше не хотелось видеть. И тем не менее даже с ними она делилась рецептами без всяких сомнений. Наверное, ей было просто приятно осознавать, что опробованное ею распространяется по миру. Такой вот особый, личный повод для радости — что-то большее, чем просто желание самоутвердиться.

Кадзии Манако из тех же побуждений подсказала Рике столько рецептов и посоветовала столько мест, где подают вкусную еду.

А ученицы «Салона Миюко», включая Рэйко, не готовили опробованные на занятиях блюда вовсе не из-за лени. Просто, заполучив рецепт, они вбирали это знание в себя, и это дарило им уверенность в будущем, что, если понадобится, они точно смогут воспроизвести все ингредиенты и пропорции. Может, и Манако достигла своей цели, когда заполучила рецепт индейки.

Индейка таяла на глазах. Косточки на подносе стали куда заметнее. Рика вдруг задумалась. А куда же делись кости тех тигров? Тигров, которые крутились вокруг дерева и превратились в масло в книжке о черном Самбо… Костей-то там не было. Неужели даже кости стали маслом? Нет, вряд ли… Может ведь и так оказаться, что на самом деле тигры не умерли. Живут до сих пор как ни в чем не бывало где-то в далеких джунглях.

А Кадзии Манако? Действительно ли она покорила сердца всех тех мужчин? Или они, устав от жизни, просто махнули на все рукой, плыли по течению, послушно принимая напористую заботу? Рика так и не смогла отыскать ни одного свидетельства того, что Манако по-настоящему любили — чего-то явного и заметного, что, например, читается во взгляде Есинори, направленном на дочь, или улыбке Рэйко, подкладывающей Рёске мясо.