Пока я корпела над своими робкими, неуклюжими рассказиками, этот блестящий юноша отказывался написать хоть слово. Он и меня стыдил за эти пробы пера. Неужели, говорил он, эти кошмарные результаты не причиняют тебе боли и не кажутся позором? Подразумевалось, что он наделен более совершенным чувством художественного вкуса и интуиции. Любое несовершенство – даже его собственное – ранило чувствительную душу. Он считал свое решение никогда не писать книг проявлением благородства – зачем, если эта книга не станет великой?

Он заявлял: «Блистательный провал я предпочитаю бледному успеху».

Блин, а я не согласна.

Трагический имидж художника, который готов отложить кисти, боясь не оправдать ожиданий и не сотворить идеала, меня не впечатляет. Такой путь не кажется мне героическим. По мне, больше чести в том, чтобы остаться в игре – даже когда ты явно в проигрышной позиции, – чем выйти из нее под благовидным предлогом, ссылаясь на тонкий вкус. Но ради того чтобы оставаться в игре, необходимо отказаться от фантазий о совершенстве.

Поэтому сперва давайте-ка проговорим момент с совершенством.

Известный американский романист Роберт Стоун пошутил как-то, что обладает двумя качествами, наихудшими для писателя: он лентяй и при этом перфекционист. И правда, как тут не впасть в ступор и отчаяние, причем немедленно. Если хотите жить радостной творческой жизнью, не стоит развивать в себе эти две черты, верьте слову. А надо развивать нечто противоположное: учитесь тому, как стать невероятно дисциплинированным пофигистом.

Для начала забудьте о совершенстве. Некогда нам о совершенстве рассуждать. Оно по-любому недостижимо: это миф, ловушка и беличье колесо, которое загоняет вас до смерти. Хорошо про это пишет поэтесса Ребекка Солнит: «Многие из нас веруют в совершенство, а оно разрушает все вокруг, потому что лучшее не только враг хорошего – оно еще и враг реального, возможного и радостного».

Перфекционизм мешает людям закончить работу, да, но еще хуже, часто он мешает людям начать работать. Перфекционисты часто заранее решают, что их произведение ни за что не будет удовлетворять всем требованиям, потому решают вообще не напрягаться.

Но самая противная черта перфекционизма – он выдает себя за доблесть. При приеме на работу, например, люди часто говорят о своем перфекционизме, когда хотят показать свои самые сильные стороны – они гордятся тем, что мешает им наслаждаться в полноте творческой жизнью. Они несут свой перфекционизм как почетный знак, как заслугу, как свидетельство о тонком вкусе и высоких требованиях.

Но я смотрю на это иначе. Я считаю, что перфекционизм – тот же страх, элитный, гламурный, но страх. Да, это просто страх в шикарных туфлях и норковом манто, претендующий на элегантность, а на самом деле неуверенный и запуганный. Потому что за роскошной наружностью перфекционизма стоит глубокий экзистенциальный ужас, твердящий одно: «Я недостаточно хорош и никогда этого не добьюсь».

Приманка перфекционизма особо опасна для женщин, которые, по-моему, склонны судить себя более строго, чем мужчины. Есть много объяснений тому, почему голоса женщин не так уж широко представлены в современном творчестве. Отчасти дело в старом привычном женоненавистничестве, но правда и то, что – слишком часто – женщины не спешат выставлять свои работы на суд публики. Женщины держат при себе свои идеи, не так охотно делятся достижениями и талантами, не рвутся в лидеры. Многие женщины свято верят, что нельзя вылезать вперед, пока они сами и их работа не будут полным совершенством и окажутся вне критики.

Между тем то, что работы мужчин весьма далеки от совершенства, обычно не мешает им продвигать их и участвовать в культурном диалоге. Без обид! К тому же я говорю это не для того, чтобы покритиковать мужчин. Мне нравится в мужчинах эта черта – их порой абсурдная уверенность в себе, с которой они могут заявить: «О’кей, я на 41 процент разобрался в этом деле, так что возьмите меня на работу!» Да, иногда результаты бывают нелепыми и провальными, но иногда, как ни странно, это работает – человек, который вроде бы не подходил для какого-то дела, был не готов, недостаточно хорош для него, каким-то образом раскручивает свой потенциал и совершает резкий скачок благодаря неколебимой вере в себя.

Мне просто хочется, чтобы некоторые женщины тоже не боялись совершать такие невероятные скачки.

Но чаще приходится видеть в женщинах совсем другое. Я встречала стольких блестящих, творчески одаренных женщин, которые бормочут: «Я в этом деле разбираюсь на 99,8 процента, но пока не достигну полного совершенства, лучше побуду на втором плане, так безопаснее».

Знаете, я даже представить себе не могу, чтобы хоть одной женщине пришла в голову мысль, что ей нужно стать идеальной, а иначе ей не добиться любви и успеха. (Ха-ха-ха! Вы поняли, это шутка! Как раз эту картину я прекрасно себе представляю. Более того, общество постоянно внушает нам эту мысль! Спасибо за это всей истории человечества!) Но, дорогие женщины, мы с вами должны сами разрушить этот стереотип – только мы и можем это сделать. Мы должны понять, что перфекционизм, эта погоня за совершенством, – губительная трата времени, потому что критики избежать все равно невозможно. Сколько бы часов вы ни провели в попытках сделать что-то безупречное, все равно кто-нибудь да найдет изъян. (Бывают же люди, которым кажется, что симфонии Бетховена немного, знаете ли, громковаты.) Наступает неизбежный момент, когда реально нужно закончить свою работу и оставить все как есть – и тогда вы сможете с радостью и спокойным сердцем начать заниматься чем-то еще.

А в этом вся суть.

По крайней мере, так должно быть.

В разговор вступает Марк Аврелий

В разговор вступает Марк Аврелий

С юных лет меня вдохновляли дневники римского императора II века Марка Аврелия. Мудрый правитель-философ при жизни вовсе не собирался публиковать свои личные заметки, но я благодарна за то, что они увидели свет. Это настоящий источник воодушевления и бодрости – наблюдать, как две тысячи лет назад этот блестящий человек, государственный деятель, старался поддержать в себе творческий дух, мужество и интерес к жизни. Его провалы, разочарования и то, как он себя увещевает, все это звучит на удивление современно (наверное, это вечные и универсальные темы). Можно видеть, как он ломает голову над теми же вопросами, что и мы сегодня. Для чего я рожден? Зачем приведен на свет? Верно ли я выбрал путь? Как мне исполнить свое предназначение?

Особенно я люблю наблюдать, как Марк Аврелий сражается со своим перфекционизмом, чтобы вернуться к литературному труду, несмотря на результат. «Знаешь ли, друг, – пишет он, – ты делай-ка то, чего от тебя сейчас требует природа. Устремляйся, если дается, и не гляди кругом, знают ли. И на Платоново государство не надейся, довольствуйся, если самую малость продвинется. И когда хоть такое получится – за малое не почитай»[10].

Только не говорите мне, что я единственная, кого трогает и восхищает то, как этот легендарный римский философ и мыслитель убеждает себя, что это нормально, если он не Платон.

Да, Марк, это совершенно нормально!

Только продолжай работать.

Просто делая что-то – что угодно! – вы можете нечаянно сотворить нечто величественное, вечное или значительное (как в конечном итоге вышло у Марка Аврелия с его «Размышлениями»). Но этого может и не случиться. Если же ваше призвание в том, чтобы что-то делать, вам все равно обязательно нужно продолжать, чтобы максимально реализовать свой творческий потенциал, а еще для того, чтобы с ума не сойти. В конце концов, творческий склад ума – это что-то вроде овчарки дома: с ней нужно много работать, если не хотите, чтобы она натворила бед. Занимайте свой ум, давайте ему работу, а не то он начнет сам себя загружать, и вам может не понравиться, чем он займется (сгрызет диван, пророет дыру в паркете в гостиной, укусит почтальона и тому подобное). У меня годы ушли на то, чтобы разобраться, зато теперь я знаю точно: если я не создаю что-то активно, то, скорее всего, активно что-то разрушаю (себя, отношения, собственный душевный покой).

Я твердо верю, что нам всем в жизни нужно найти какое-то дело, которое помешает нам грызть диван. Можно делать это профессией или нет – неважно, каждому необходимо занятие вне повседневности, которое выводило бы нас за пределы наших установленных и ограничивающих социальных ролей (матери, служащего, соседки, брата, босса и так далее).

Мы все нуждаемся в чем-то, что поможет на время забыть себя – мгновенно забыть про свой возраст, пол, социально-экономическое положение, забыть о своих обязанностях, неудачах, потерях и проигрышах. Нам необходимо, чтобы какое-то дело унесло в такие дали, увлекло до того, чтобы мы забывали поесть, сходить в туалет, постричь газон, забывали о ненависти к врагам и даже о собственных комплексах. Кому-то в этом помогает молитва, кому-то социальное служение, секс или физические упражнения, алкоголь или наркотики (правда, с ужасающими последствиями), но и творческая жизнь также способна помочь. Может, именно в том и заключается главная благодать творчества: полностью поглощая наше внимание, оно позволяет нам на краткий, но дивный отрезок времени забыть обо всем, сбросить тяжкий груз. И главное: когда творческое путешествие подходит к концу, у вас остается сувенир – дело ваших рук, он всегда будет напоминать вам о краткой, но преображающей встрече с вдохновением.