В дополнительном отчете от 2016 года[348], опубликованном в качестве ответа на вопросы публики, Гудленд и Анханг отстаивают свой выбор включить в расчет утерянную абсорбцию углерода, утверждая: «Мы полагаем, что учет утерянного сокращения любой величины справедлив, потому что он имеет совершенно такой же эффект, как увеличение выбросов на ту же величину».

Гудленд и Анханг идентифицируют и исправляют многие другие неподсчитанные, пропущенные и неверно учтенные данные в отчете ПСО о выбросах парниковых газов, связанных с животноводством. Среди них выделяются: неучтенное использование земель, недоучтенный объем метана и недоучтенное поголовье сельскохозяйственных животных. Кроме того, они утверждают, что ПСО слепо скопировала данные по Миннесоте, и это вводит в заблуждение, поскольку животноводческие хозяйства в этом штате эффективнее, чем аналогичные им в развивающихся странах, где животноводство как сектор экономики развивается особенно быстро. Гудленд и Анханг пишут, что в некоторых разделах «Длинной тени скотоводства» «приводятся данные ниже, чем статистические данные ПСО и других источников». В дополнение ПСО не учитывает[349] уничтожение лесов в некоторых странах (например, в Аргентине) и исключает из расчета рыбоводческие хозяйства.

Наконец, ПСО не учитывает «существенно более значительный объем парниковых газов», вменяемый продуктам животноводства, чем их растительным аналогам. Продукты животного происхождения необходимо охлаждать, на что требуются хлорфторуглероды – химические соединения с потенциалом глобального потепления (ПГП), в несколько тысяч раз превышающим потенциал СО₂. При кулинарной обработке продуктов животного происхождения выделяется больше парниковых газов, чем при обработке альтернативных продуктов. ПСО не принимает во внимание выбросы, связанные с ликвидацией жидких отходов и прочих отходов животноводства: костей, шкур, жира и перьев – которые либо выбрасываются, либо подвергаются дальнейшей переработке.

Гудленд и Анханг также отмечают, что авторы отчета ПСО использовали устаревшие сведения. Например, ПГП метана в отчете равен 23 для промежутка в сто лет, в то время как Межправительственная комиссия по изменению климата считает его равным 25. (Для промежутка в двадцать пять лет ПГП метана равен 72.) С использованием устаревшего значения, расчет ПСР показывает, что метан несет ответственность за 3,7 % общемирового объема выбросов парниковых газов. «Когда ПГП метана приводится для двадцатилетнего промежутка, – пишут Гудленд и Анханг, – метан, выделяемый животноводством, составляет 11,6 % общемировых выбросов парниковых газов. Перерасчет увеличивает количество парниковых газов, выделяемых разводимыми животными, на 5047 миллионов тонн СО₂-эквивалента». Проще сказать, когда вы делаете поправку, распространяя суперспособность метана удерживать тепло на более короткий промежуток времени, он начинает давать больший объем выбросов.

Представьте, что вы сидите на улице в жаркий летний день, и кто-то дает вам одеяло. Он говорит, что вам нужно просидеть под этим одеялом десять часов. Первые пару часов это будет электрическое одеяло, дающее в три раза больше тепла, чем обычное. Потом электричество отключится. Разница между вопросами, для какого промежутка времени рассчитывать выбросы, длиной в двадцать лет или в сто, такая же, как между вопросами «Насколько жарко вам было под этим одеялом в первые два часа?» и «Насколько жарко вам было под этим одеялом за все проведенное под ним время?».

Теперь представьте, что теоретически ваше тело может выдержать общий уровень нагрева, но общий уровень нагрева не имеет значения, потому что в те первые два часа жара была настолько сильной, что у вас случился сердечный приступ и вас отвезли в больницу. Поскольку у нас осталось меньше двадцати лет, чтобы предотвратить изменение климата, некоторые ученые утверждают, что нам нужно рассчитывать краткосрочный ПГП парниковых газов. Глобальное потепление на два градуса является «точкой невозврата», после которой позитивные петли обратной связи могут вызвать бесконтрольное потепление, которое окажется для нас смертельным.

Кроме того, ПСО «приводит данные[350] для различных аспектов парниковых выбросов, вменяемых животноводству, которые датируются 1964, 1982, 1993, 1999 и 2000 годами. Данные на сегодня были бы намного выше».

Еще один важнейший источник выбросов углекислого газа, не учтенный в «Длинной тени скотоводства», это дыхание сельскохозяйственных животных[351]. Авторы отчета ПСО Хеннинг Стейнфелд и Том Вассенаар утверждают, что дыхание разводимых животных не должно учитываться: «Углекислота из дыхания сельскохозяйственных животных является частью быстро циркулирующей биологической системы, где потребляемая растительная материя изначально создается посредством конверсии атмосферного углекислого газа в органические соединения». Поскольку выделяемые и поглощаемые количества считаются равнозначными, дыхание сельскохозяйственных животных по условиям Киотского протокола не считается прямым источником [СО₂]. (Киотский протокол устанавливает обязательные для стран-участниц целевые значения снижения выбросов парниковых газов. Он был принят в 1997 году, а его первый период действия начался в 2008 году.)

Однако Гудленд и Анханг выдвинули чрезвычайно убедительный довод в пользу учета дыхания сельскохозяйственных животных и заявили, что по Киотскому протоколу оно представляет собой чистый источник выбросов. Они указывают на то, что сельскохозяйственные животные не являются критически важным фактором в жизни человечества и что огромная доля населения планеты ест либо крайне мало животных продуктов, либо не ест их вовсе. «Сегодня, – пишут Гудленд и Анханг[352], – количество сельскохозяйственных животных, выдыхающих СО_2, на десятки миллионов превысило их количество в доиндустриальную эпоху, в то время как способность Земли к фотосинтезу… с вырубкой лесов резко снизилась». Затем они приводят предварительную оценку, согласно которой СО₂ из дыхания сельскохозяйственных животных составляет 21 % от общемирового объема антропогенных парниковых газов. В дальнейшем исследовании Гудленд и Анханг добавляют[353], что «углерод, вытекающий в атмосферу из дыхания сельскохозяйственных животных и закисления почв, превышает количество углерода, поглощенного в результате фотосинтеза, на 1–2 миллиардов тонн в год».

Короче говоря, в отличие от бизонов, кочующих по доколониальной Америке, промышленные животноводческие хозяйства не являются частью естественного круговорота углерода в природе, особенно при том, как много поглощавших углерод лесов было уничтожено, либо чтобы освободить пространство для животных, либо чтобы освободить пространство под выращивание кукурузы и сои на корма для них, и для сельскохозяйственных животных больше невозможно жить на нашей планете в естественной гармонии с процессами фотосинтеза.

Вот почему Гудленд и Анханг утверждают, что в дополнение к учету коровьих выхлопов также необходимо принимать в расчет утраченный объем поглощения углерода, вызванный уничтожением лесов под нужды животноводства. Эта потеря особенно значима, потому что промышленное животноводство уничтожает леса, обладающие наибольшим потенциалом фотосинтеза:

– Рост рынков[354] для продуктов животноводства наиболее стремительно происходит в развивающихся странах, где тропические леса при нормальных условиях удерживают по меньшей мере 200 тонн углерода на гектар. Там, где леса замещаются пастбищами средней степени истощения, объем удерживаемого углерода на гектар снижается до 8 тонн. В среднем, каждый гектар пастбищных угодий обслуживает не больше одной единицы крупного рогатого скота, чей объем удерживаемого углерода бесконечно меньше тонны. Для сравнения, за короткое время, после того как леса и прочая растительность вырублены, выжжены или съедены, в атмосферу может быть выброшено более 200 тонн углерода с гектара.

Вооружившись новыми вычислениями, авторы отчета Института глобального мониторинга утверждают, что животноводство на самом деле отвечает за как минимум 32 564 миллиона тонн ежегодных выбросов парниковых газов в СО₂-эквиваленте, в отличие от 7516 миллионов тонн, насчитанных в отчете ПСО.

В 2011 году в научном сборнике «Наука о кормлении животных и технология кормов» был опубликован уничижительный комментарий на исследование Института глобального мониторинга. Он озаглавлен «Животноводство и выбросы парниковых газов: важность правильного понимания статистики», и его авторы (Марио Херреро[355] и др.) неоднократно приводят в пример «широко признанную» и «документально подтвержденную» «Длинную тень скотоводства», а затем с ходу громят достоверность отчета Института глобального мониторинга, утверждая, что он не прошел экспертную оценку, и намекая, что он содержит «серьезнейшие отступления от международных протоколов». В комментарии опущен тот факт, что двое из его авторов одновременно являлись авторами «Длинной тени скотоводства».

В ответ на запрос издания Philadelphia Inquirer в 2012 году Анханг заявил, что на самом деле их отчет прошел экспертную оценку. «Как сотрудник Международной финансовой корпорации Группы Всемирного банка, Джефф Анханг был обязан передавать на экспертную оценку любой отчет, подписанный его именем, – пишет журналист Ванс Лемкул, который, по его собственным словам, «задал Гудленду и Анхангу этот вопрос и получил сведения об исследователях и организациях, которые проводили оценку черновой версии отчета перед его публикацией, а также тех, кто в дальнейшем ссылался на него в своих работах. С другой стороны, нельзя с полной уверенностью утверждать, что «Длинная тень животноводства» прошла экспертную оценку. ПСО не дает никаких ссылок на похожую процедуру (как и Херреро и др. в своем комментарии), и я не смог найти ни одного упоминания об экспертной оценке ни в одном обзоре «Длинной тени скотоводства». Я отправил Марио Херреро электронное сообщение с просьбой прояснить этот вопрос, но ответа не получил».