Хупер вскочил и яростно замотал головой, но Валери не хотела, чтобы ее перебивали.

– Как я уже говорила, вы могли бы услышать это от меня давным-давно, – выпалила она, обращаясь к Г. М. – Я видела его в субботу вечером…

– Минутку, – ясным и резким голосом остановил ее Г. М., – вы видели, как капитан Бенуа убивал миссис Зия-Бей?

Валери оторопела:

– Я не видела, как он ее убивал. Это было бы слишком ужасно. Я бы такого не вынесла. Но я видела его… ну, в ее каюте. Я видела, как он выходил из каюты, когда миссис Зия-Бей, вероятно, была уже мертва.

Все еще удерживая петлю на весу, Г. М. уставился на Валери так, словно никогда раньше не видел.

– Бенуа присутствует на месте преступления, – пробормотал Г. М. – Бенуа пытается что-то сказать и удивлен, когда ему отвечают: «Ah, oui». Бенуа оставляет записку. Бенуа убит… – Г. М. замолчал, потом снова продолжил: – Значит, с человеком, который слишком много знал, – простонал он, – снова расправились. Когда вы видели, как он выходил из каюты миссис Зия-Бей?

– При… примерно без пяти десять. Он нес большую пачку бумаг, компрометирующие письма… о, пачку толщиной в три или четыре дюйма!

– Вы опять нам лжете? – взревел Г. М.

Вмешался доктор Арчер.

– Если вы позволите мне так выразиться, – улыбнулся он, – эта молодая леди, похоже… э-э-э… болезненно зациклена на компрометирующих письмах. Стопка писем толщиной в три или четыре дюйма – это не пачка. Это целый архив.

– Люди порой совершают странные поступки, не так ли? – задумчиво произнес Хупер. – Звучит как фраза из фильма. Но так оно и есть.

– Да, я знаю, что так оно и есть, – мрачно согласился Лэтроп. – Но теперь, когда тайное становится явным, есть несколько вещей, которые я хотел бы понять. Молодой Мэтьюз уже рассказал нам вашу историю о таинственных письмах, мисс Четфорд. Но вот что хотелось бы прояснить для начала: откуда вы узнали, что сумка этой женщины полна писем?

Мощные легкие Г. М. помогли ему заглушить шум, когда все заговорили одновременно:

– Эй, вы, потише! Гори все огнем, успокойтесь! Девочка моя, просто расскажите нам все от начала до конца. Что с вами произошло между девятью сорока пятью и десятью часами вечера в субботу? И на этот раз, имейте в виду, мы хотим знать правду.

Валери собралась с духом:

– Я спустилась к каюте миссис Зия-Бей, чтобы вымолить у нее письма бедного Джерома…

– Дьявол! Говорю вам, я никогда не писал никаких писем…

– Тсс! Продолжайте, моя девочка.

– Чтобы оказать кое-кому услугу… – продолжала Валери, и слезы (появлению которых немало способствовал бьющий в лицо ветер) навернулись ей на глаза. – Подойдя к ее двери, я услышала, что она разговаривает с мужчиной.

– Кто был этот мужчина? – спросил Г. М. – Вы смогли опознать его по голосу?

– Нет, боюсь, что нет. У него был довольно низкий голос, но говорил он тихо, и я не смогла расслышать ни слова. Я зашла в каюту мистера Мэтьюза, что была напротив. Зашла, не зная, что это его каюта, иначе я не стала бы там прятаться. Решила подождать, пока мужчина уйдет. Через некоторое время я услышала, как открылась и закрылась дверь тридцать седьмой каюты. Я рискнула потихоньку выглянуть наружу. Это был капитан Бенуа, он как раз сворачивал в главный проход. Я только и успела разглядеть что его спину. В руке у него был длинный конверт, набитый письмами.

– Как вы узнали, что это были письма?

Валери махнула рукой:

– Ну, это были какие-то бумаги, а значит, письма.

– Ну да. А потом?

Она с трудом сглотнула.

– Я постучала в дверь каюты миссис Зия-Бей. Ответа не последовало. Поэтому я открыла дверь. Свет был включен. Я увидела ее. Она сидела, навалившись грудью на туалетный столик, вся в крови… Брр! Я чуть не упала в обморок. Затем я подошла поближе, желая убедиться, что это действительно она. Должно быть, тогда я оставила отпечатки пальцев на пудренице. О… и я выключила свет, когда выходила из каюты.

Я не понимала, что делаю. Чувствовала себя просто ужасно. Смутно помню, как нырнула обратно в каюту мистера Мэтьюза и подумала, что делать дальше. Я оставалась там, по всей вероятности, еще минут пять… За закрытой дверью.

Вмешался старший стюард.

– Вы, верно, понимаете, мисс Четфорд, – сказал он, – что настоящий убийца, должно быть, находился в тридцать седьмой каюте и, по-видимому, прятался в ванной, когда вы вошли взглянуть на тело миссис Зия-Бей?

– К-как это?

– Если только… – старший стюард устрашающе нахмурился, – если только покойную не убил Бенуа, а с ним не разделался кто-то другой. Что мало похоже на правду. Продолжайте.

Валери снова махнула рукой:

– Я вернулась в каюту мистера Мэтьюза. Наверное, минут на пять…

– Подождите, – прервал ее Г. М., – кто-нибудь покидал тридцать седьмую каюту после капитана Бенуа? Вы что-нибудь слышали?

Валери покачала головой:

– Мне жаль, но я была слишком расстроена… Я бы не услышала, если бы кто-нибудь вышел. Но убийцей наверняка был Бенуа, верно? Конечно, так и должно быть! Я никогда не думала ни о ком другом. То, что он застрелился, и все остальное… Все сходится. Вы пытаетесь з-запугать меня, а я не позволю, чтобы надо мной издевались! На этом все, собственно, и закончилось. Примерно через пять минут я услышала, как кто-то подошел и постучал в дверь тридцать седьмой каюты. Я снова выглянула и увидела мистера Мэтьюза. Вскоре он открыл дверь. Позже я попыталась сбежать, когда он послал стюарда за капитаном, но чуть не налетела на стюардессу, и мне пришлось вернуться обратно. Все остальное, что я ему рассказала, было правдой. Я просидела в его каюте несколько часов подряд. Только для того, чтобы нарваться на оскорбления, когда мистер Мэтьюз меня обнаружил.

Г. М. казался слегка ошеломленным.

– И вы все это утаивали, считая, что убийцей является Бенуа? Почему вы молчали?

– Чтобы спасти Джерома! – трагически воскликнула девушка. – Я даже подумала, что могла бы услышать от него слова б-благодарности.

Теперь она сильно переигрывала, что и сама почувствовала. Но это было только начало. Она усугубила общее недоверие, поведав собравшимся историю о письмах, уже скормленную Кенуорти. Бесенок актерской игры успел проникнуть в ее арийскую душу и взывал к сентиментальной драме. Макс это понимал. Как и Кенуорти, у которого было несколько дней на размышления.

– Значит, вы защищали доброе имя этого парня, не так ли? – осведомился Г. М., бросив свою последнюю петлю.

– Да.

Г. М. приоткрыл один глаз и взглянул на Кенуорти:

– Вы писали какие-нибудь неосторожные письма, сынок?

– Последний раз повторяю, – ответил Кенуорти, – нет! Судите сами, похож ли я на человека, готового изливать душу на бумаге? Устно? Да. В ночном клубе? Без сомнения. Но ничего, что можно было бы предъявить юристу. Не думайте, что я вам не благодарен, Валери. Я бесконечно ценю то, что вы пытались сделать, и мой отец тоже это оценит. Однако, рискуя выглядеть не джентльменом, скажу: мне кажется, из-за ваших попыток помочь мне я оказался в затруднительном положении.

– Вы видели тело убитой, сынок?

– Да, видел. – Узкое костлявое лицо молодого человека за восьмиугольными очками слегка позеленело. – В леднике, или холодильной камере, или куда там ее поместили.

– А вы ее знали?

– Нет. Разве что… – Его брови сошлись на переносице. – Меня не оставляет смутное ощущение, будто я видел ее однажды при обстоятельствах, показавшихся мне очень комичными, с кем-то, чье лицо, готов поклясться, попадалось мне на борту этого судна.

– Но где? Когда? С кем?

– Не могу вспомнить! – простонал Кенуорти. – Если бы море немного успокоилось и позволило мне прийти в себя, тогда, возможно, я смог бы расшевелить свою память.

– У вас появится такая возможность, – ухмыльнулся третий помощник, – если мы попадем в туман. Что, наверное, скоро и произойдет.

– Благодарю за малое утешение. Не могли бы вы также, сэр, – обратился Кенуорти к Г. М., – в свою очередь утешить нас. В конце концов, так ли уж невероятно, что Бенуа убил несчастную женщину, а затем покончил с собой? Моему ослабевшему уму это кажется наиболее разумным объяснением.

Но тут решительно вмешался доктор Арчер.

– Ах! – сказал он, постукивая ухоженными пальцами по спинке скамьи. – Именно этот вопрос я и собирался задать. Почему вы все так уверены, что это не было самоубийством?

– Потому что, сынок…

– Минуточку! – перебил говорящего доктор Арчер, властно поднимая руку. – С учетом… – он улыбнулся и поклонился Валери, – с учетом последней версии событий, сообщенной мисс Четфорд, я не вижу другого объяснения. Неужели еще один человек выскользнул из каюты миссис Зия Бей после ухода капитана Бенуа? По крайней мере, мисс Четфорд этого не услышала, хотя обратила внимание на то, как открылась и закрылась дверь раньше. Наверняка она услышала бы это снова. Не придумываете ли вы воображаемого убийцу ради удовольствия поломать голову над этой проблемой? Поверьте мне, леди и джентльмены, у меня есть некоторый опыт в подобных вещах. И я настаиваю на том, что мой опыт должен иметь некоторый вес.

Г. М. вскинул голову:

– Опыт? Какой опыт?

Недоуменное выражение лица доктора сменилось широкой кривой усмешкой.

– В течение нескольких лет, – ответил он, – я привлекался в качестве медицинского эксперта – для некоторых из нас это была работа по совместительству – подразделением Службы столичной полиции. До сих пор я умалчивал об этом периоде своей деятельности. Хотел, чтобы гора пошла к Магомету. И все же, – он щелкнул пальцами, будто стряхивал хлебную крошку, – так оно и было. Вам что-нибудь говорит имя старшего инспектора Мастерса, сэр Генри? Или сержанта, а ныне инспектора, Полларда? Но к черту мою квалификацию! В понедельник утром по просьбе судового врача, который никогда этим не занимался, я произвел вскрытие тела миссис Зия-Бей.