Он Эрл.

БРИ Будет вечеринка, думаю, нам всем надо туда пойти. После сегодняшнего тебе это будет полезным.

БРИ

Будет вечеринка, думаю, нам всем надо туда пойти. После сегодняшнего тебе это будет полезным.

Я снова повернулась и выглянула в окно. Представители прессы не торопились исчезать с горизонта. Перед домом выстроился ряд репортеров, на которых были направлены камеры: они явно резюмировали все, что здесь произошло. Судя по всему, в ближайшее время выйти и остаться незамеченной мне не удастся.

Я Не уверена, что получится, девчонки.

Я

Не уверена, что получится, девчонки.

ТОБИ ☹

ТОБИ

☹

ПАЛМЕР Получится!

ПАЛМЕР

Получится!

БРИ Не беспокойся.

БРИ

Не беспокойся.

ПАЛМЕР Мы все продумали.

ПАЛМЕР

Мы все продумали.

Я Но тут журналисты повсюду. Нельзя, чтобы меня увидели. Не уверена, что можно с этим справиться…

Я

Но тут журналисты повсюду. Нельзя, чтобы меня увидели. Не уверена, что можно с этим справиться…

ТОБИ Энди, расслабься. У нас есть план.

ТОБИ

Энди, расслабься. У нас есть план.

Я нахмурилась, глядя на это предложение, и почувствовала тревогу. То, что они не хотят говорить, в чем именно состоит план, меня беспокоило. Особенно если его разрабатывала Тоби. Я подобралась к окну, стараясь, чтобы меня не увидели, и открыла его пошире. Должно быть, прямо под моим окном какая-то журналистка вела репортаж: я очень четко услышала ее усиленный микрофоном голос:

– В последний раз конгрессмен был в центре общественного внимания пять лет назад, когда неожиданно отозвал свою кандидатуру на пост вице-президента в ходе оказавшейся неуспешной президентской кампании губернатора Мэттью Лафлина, хотя рассматривался как основной претендент на это место. Это произошло из-за ухудшавшегося здоровья его жены, Молли Уокер, которая полтора месяца спустя умерла от рака яичников. Пока неясно, как последние события отразятся на политической карьере конгрессмена…

Я захлопнула окно, отрезая голос журналистки на лужайке, и снова взяла свой телефон:

Я Вечеринка – это отличная идея.

Я

Вечеринка – это отличная идея.

Глава 2

Глава 2

– Так, – сказала Палмер, снизив скорость, – почти приехали. Энди, как ты там?

– Ну, – сказала я, лежа на полу ее микроавтобуса, между сиденьями, накрытая одеялом, пыльным и в кошачьей шерсти, – бывало и лучше.

– Еще немножко, – сказала Бри сверху, погладив меня по плечу чем-то подозрительно напоминавшим ступню.

– Береженого бог бережет, – сказала Тоби с жизнерадостной уверенностью человека, не вынужденного стараться не дышать через нос.

– Тоби, сейчас направо? – спросила Палмер, и машина плавно остановилась.

– В Ардмор? – подала я голос из-под одеяла и дважды чихнула. – Сначала налево, потом направо.

– Откуда ты знаешь? – краешек одеяла приподнялся, и там показалась Бри, вернее, только ее широко раскрытые карие глаза и зачесанная в сторону челка. – Ты же ничего не видишь.

– Она придумывает, – уверенно произнесла Тоби, когда одеяло вновь опустилось.

– Можешь проверить по карте! – закричала я и закашлялась от пыли.

– Сейчас… – сказала Тоби и погрузилась в молчание, видимо, проверяя маршрут на смартфоне. – Да ладно тебе! – воскликнула она, но без энтузиазма, скорее, с досадой.

– Я же сказала, – ответила я. Я вовсе не пыталась специально следить, куда мы направились после выезда из дома, но некоторые вещи просто невозможно не заметить. Кроме того, я всегда предпочитала знать, где нахожусь и как добраться туда, куда мне нужно. Поэтому, если мы куда-нибудь ездили на разных машинах, я всегда держалась впереди.

– Давай-ка намотаем кругов, чтобы ее запутать! – сказала Тоби, и Бри рассмеялась.

– Не думаю, что вечеринка стоит всех этих мучений, – сказала я.

Мы повернули налево, а потом направо. Машина еще больше замедлилась, было такое ощущение, что она съехала с дороги на обочину. Удивительно, насколько все это становится заметнее, если лежишь на полу.

Выяснилось, что разработкой плана занималась Палмер, и я не могла не восхититься ее предусмотрительностью. Она жила через три дома от меня в Стенвич Вудс и после пресс-конференции пошла прогуляться, чтобы разведать обстановку. Предполагалось, что пресса уберется восвояси сразу после конференции, но несколько новостных фургонов так и остались припаркованы у въезда в поселок, явно в надежде на еще одну сенсацию.

Так что она забрала меня прямо из дома и, спрятав под одеялом, провезла мимо дежурящей прессы. Хотя я была уверена, что у нас на хвосте никого нет, в том же положении мы поехали за Тоби и Бри. К счастью, это была одна точка, как обычно. Мы дружили вчетвером, но Бри и Тоби были, что называется, не разлей вода и практически все время проводили вместе.

Предосторожности были не лишними: если бы увидели, что я отправляюсь развлекаться через несколько часов после того, как стояла рядом со своим отцом, всем видом являя образец благонравной, преданной дочери, последствия могли быть плачевными.

– Очень даже стоит, – сказала Бри, и через секунду с меня сорвали одеяло, и я моргнула, пытаясь не чихнуть от пыли, разлетевшейся по всему салону.

– Воздух! – радостно сказала я и глубоко вздохнула, а потом села, оглядываясь и пытаясь понять, где мы и есть ли вокруг другие машины. – Мы далеко от дома?

– Да, – кротко ответила Палмер, поворачиваясь ко мне с водительского сиденья. В Стенвиче был низкий уровень преступности, но много полиции, так что в основном она тратила свое время на разгон молодежных вечеринок по выходным. И первым знаком такой вечеринки была куча машин, беспорядочно припаркованных у подъезда к дому. Так что считалось хорошим тоном парковаться подальше, чтобы не вызвать никаких подозрений, и идти пешком. А я всегда парковалась дальше остальных, чтобы поменьше рисковать.

– Энди, все нормально. Сегодня ты можешь ни о чем не волноваться и просто веселиться. Потому что тебе это нужно, – сказала Палмер.

– Это уж точно, – поддержала ее Бри, сидевшая рядом со мной. – Мы даже устроили голосование.

– Да, – согласилась Тоби с переднего сиденья, опустив солнцезащитный козырек, открывая зеркальце и вытаскивая косметичку. Мы уже давно поняли, что единственный способ выманить ее из дома до наступления полуночи – это не заставлять определяться с нарядом дома, а позволить взять с собой несколько, чтобы мы могли решить в машине, а еще разрешить ей краситься и причесываться прямо по пути. Но поскольку Палмер запрещала ей красить глаза во время движения, я подозревала, что нам придется еще несколько минут подождать.

– Какое еще голосование? – поинтересовалась я, смахивая какие-то нитки с плеча и борясь с желанием снова чихнуть.

– Что нужно сегодня развлечься, – сказала Бри. – И мы…

– Не собирались бросать тебя в одиночестве, – продолжила Тоби, начиная красить глаза тушью, – что бы ни случилось.

– Именно, – кивнула Бри, и Тоби протянула назад руку для удара кулаком о кулак, не отрывая взгляда от зеркала.

Я покачала головой, не сдержав улыбки. Это было «Шоу Бри и Тоби», как мы с Палмер его окрестили. Они дружили еще с детского сада и были так близки, что окружающие часто их путали, притом, что внешне они были совершенно разные.

Сабрина Чаудхури и Тобианна Млынарчик подошли ко мне на перемене в первый день моей учебы в третьем классе начальной школы Стенвича, когда я сидела в одиночестве, пытаясь понять правила странной игры с большим резиновым мячом, в которую играли все остальные. В частной школе в Канфилде не играли ни во что подобное. Но меня перевели оттуда, когда опрос показал, что простым людям – и профсоюзу учителей – не нравится, что дочь конгрессмена учится в частной школе. Я чувствовала себя так, словно меня отправили в другую страну. И вдруг эти две девочки уселись по обе стороны от меня на скамейке. Они уже тогда были «Бри и Тоби» и, перекрикивая друг друга, хотели, чтобы я разрешила их спор: кто из участников популярной на тот момент молодежной группы самый симпатичный. Судя по всему, я случайно сделала правильный выбор, назвав Уэйда, – он не был любимчиком ни одной из них. И с того дня Бри и Тоби стали моими подругами. С Палмер же мы подружились, когда я в двенадцать лет переехала и стала жить с ней по соседству. А в девятом классе она уговорила родителей перевести ее из «Стенвич Кантри Дей» в муниципальную школу. Познакомившись, Палмер, Тоби и Бри сразу поладили, и с тех пор мы стали идеальной командой.

– Спасибо, – сказала я, хватаясь за протянутую руку Бри, поднимаясь с пола и усаживаясь на сиденье рядом с ней. Стряхнув грязь с джинсов, я порадовалась, что не надела ничего белого. – Но, вообще-то, я в порядке.

– Мы тебе не верим, – сказала Тоби, глядя на меня в зеркало и начиная красить губы.