Джоанна Хо Молчание между нами
Джоанна Хо
Молчание между нами
Переводчик:
Редактор:
Издатель:
Генеральный продюсер:
Главный редактор:
Заместитель главного редактора:
Арт-директор:
Руководитель проекта:
Дизайн обложки и макета:
Верстка:
Корректоры:
Леттеринг:
© 2022 by Joanna Ho
Published by arrangement with HarperCollins Children’s Books, a division of HarperCollins Publishers.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025
* * *
Глава 1
Глава 1
Мама владеет целым арсеналом разных видов молчания и использует его, как джедай – Силу, чтобы подчинить меня своей воле. Бывает молчание, похожее на желтый сигнал светофора, – «будьте осторожны»; бывает молчание, через которое она рассматривает меня, как инопланетную букашку под лупой. Но чаще всего ее молчание напоминает разочарованного бегемота. И мама способна продемонстрировать мне этого бегемота, ни на секунду не отвлекаясь от непринужденного чаепития с гостями.
Так было и в тот вечер, когда погиб Дэнни.
Когда к нам в гости пожаловало семейство У, Дэнни стремглав слетел вниз по лестнице с грацией огромного буйвола в шортах и крикнул:
– Мэй-Мэй! Где мои носки со «Звездными войнами»? – Заметив гостей, он на миг замер, а потом расхохотался. – Все любят «Звездные войны», разве нет? – С этими словами он развернулся и побежал обратно к себе. Последние пару месяцев он был еще рассеяннее, чем обычно. Меня это удивляло.
Из кухни вышла мама, безупречно одетая, с жемчужинами пара на волосах. Покачав головой, она рассмеялась.
Затем смерила взглядом мои рваные джинсы и закрученные в пучок волосы. Я надела свою самую красивую толстовку, но мама все равно неодобрительно вскинула правую бровь. Впрочем, ее улыбка ни на миг не потускнела.
– Селеста!
Мне она ничего не сказала.
Я быстро глянула на Селесту. Та и вправду выглядела безупречно. Прямые волосы ниспадали ей на спину шелковистой волной. Одета она была в скромное черное платье чуть выше колена. На мне одежда такого свободного кроя смотрелась бы как мешок из-под картошки, но Селеста напоминала супермодель. Ее фигура будто была создана для ципао[2]: тоненькая, с едва заметными изгибами в нужных местах.
В ответ на мамино приветствие Селеста улыбнулась и чуть опустила голову.
–
Через пять минут Дэнни снова спустился к нам, по-прежнему посмеиваясь. На этот раз он был одет.
– Привет, дядюшка, привет,
На щеках Селесты вспыхнул румянец, нежный, как цветы вишни.
«Тут ты ничем не отличаешься от других девчонок в школе», – подумала я, закатив глаза. Мама слегка цокнула языком и посмотрела на меня искоса.
Пока папа рассаживал гостей в столовой, я тихонько пробралась наверх и переоделась в облегающие джинсы с высокой талией и кремового цвета кардиган с кружевными рукавами. Его купила для меня мама некоторое время назад, а я даже ценник до сих пор не сняла. Как по мне, уж лучше толстовки. Я постаралась расчесать волосы, но они весь день были закручены в пучок и никак не хотели ложиться ровно. Пришлось снова убрать их наверх.
Когда я вернулась в столовую, поддергивая низ кардигана, Дэнни закашлялся и насмешливо приподнял бровь, глядя на меня. Я сердито зыркнула в ответ, и он попытался спрятать улыбку, дуя на горячую
Мама поставила передо мной полную миску:
–
Даже чересчур горячо, но слишком аппетитно, чтобы долго ждать. Нежное мясо буквально таяло у меня во рту. Обжигаясь, но продолжая уплетать лапшу с говядиной за обе щеки, мы все дружно нахваливали мамину еду.
–
Та замерла, не донеся до рта палочки с лапшой:
– Все хорошо,
– Я слышала, ты отлично сдала контрольную по математике, Мэй, – вмешалась тетя У.
– Не так хорошо, как Селеста, – тут же заметила моя мама. – Мне сказали, у нее лучший результат в классе!
Селеста смущенно поежилась. Уж не знаю, каким образом, но мама всегда в курсе моих оценок. И математика вызывает у нее особый интерес: она инженер по профессии. Это еще один повод для появления разочарованного бегемота. Мне на математику пофиг – я больше люблю писать.
–
– Она вечно занимается допоздна, совсем не щадит наши нервы, – покачала головой тетя У. – Я ей говорю: ложись спать, глаза испортишь! Но она все сидит над учебниками.
–
– Я все время говорю ей, что надо больше отдыхать. Пятерка с минусом еще никого не убила! – Дядя У рассмеялся, глядя на моего папу. – Если б я принес домой пятерку с минусом, мама устроила бы праздник.
– Пятерка тебе светила только за взятку. Ты больше времени проводил в кабинете у директора, чем на уроках, – отозвался папа. Они посмотрели друг на друга и расхохотались, погрузившись в воспоминания.
Дядя У и мой папа росли вместе в Чайна-тауне Сан-Франциско. В разговоре они то и дело перескакивали с кантонского на английский и обратно – как амфибии, которым комфортно и в воде, и на суше. Мне нравилось смотреть, как преображался папа в компании дяди У. Он будто снова становился развязным, веселым подростком.
– Что бы подумал Джо, увидев нас сейчас? Приличных людей, да еще и семьянинов? – сказал дядя У, чавкая лапшой. – Глазам бы не поверил.
– Он был бы рад. – Папа погрустнел и кинул взгляд в сторону гостиной, где на книжной полке стояла выцветшая фотография дяди Джо. – Это все благодаря ему.
–
Она начала раскладывать по мискам новые порции лапши. Я помотала головой:
– Спасибо, мам, мне достаточно.
– Достаточно? Ты почти ничего не съела, Мэйбелин. – Имя мне придумала мама. В молодости, едва выпустившись из самого престижного тайваньского университета, она как-то раз увидела рекламу косметики Maybelline. Название показалось ей очень красивым и утонченным – в самый раз для ее будущей дочери.
Никто, кроме нее, не зовет меня полным именем.
Перед гостями мама старалась вести себя жизнерадостно, но ее жизнерадостность выглядела так же фальшиво, как загар на коже жителя Миннесоты посреди зимы. Подливая мне в миску бульон с мясом, она добавила:
– Я думала, ты любишь
«Не позорь меня», – читалось в ее глазах.
Я и правда наелась, но спорить тут было бесполезно. Лучше уж промолчать. Каждый раз, погружаясь в свой внутренний мир, я немного его украшаю. У меня уже обустроена целая комната с книжками, кроватью и закусками. Мне здесь вполне комфортно.