Она встала. На земле валялись выпавшие из рук Чжуа мармеладки. Ючжи посмотрела на свои пустые ладошки. Ей не за кого было держаться, разве только за дурацкую пачку мармелада. На эмоциях она смяла упаковку, в которой еще оставалось несколько нетронутых кусочков лакомства.

Из-под скамейки вдруг выпрыгнул кот и пронзительно мяукнул, уставившись на девочку. Черно-белая шерстка, совсем как у… Котёнка Мечтёнка, маскота парка! Говорят, он приносит удачу.

– Да уж какая тут удача… – буркнула Ючжи.

Видимо, вся удача перешла к Чжуа.

Кот же не моргая уставился на девочку своими ярко-желтыми глазами. В ее душе зародилось какое‐то не до конца понятное чувство. Девочка подобрала кусочек мармелада и кинула его животному. Кот угощение, конечно же, не принял. Но лучше уж за ним наблюдать, чем за радостью Чжуа…

Кот подошел ближе, и Ючжи раздраженно топнула. Маскота это, однако, не отпугнуло. Девочка убрала оставшиеся мармеладки в рюкзачок, ожидая, пока мать с дочерью наплачутся.

* * *

Мама Чжуа отвела девочек в кафе – в то самое, где Ючжи обедала с родителями. Интерьер был красочными и довольно красивым, вот только еда невкусная, да еще и по задранной цене.

Женщина заказала мороженое, смузи и вернулась за стол. Ючжи даже стало не по себе от того, насколько мама с дочкой были похожи. Особенно их глаза и рот. Бушевавшая внутри зависть не давала хоть чуть-чуть улыбнуться.

– Подождите здесь, девочки, я сейчас вернусь.

– Нет, мама, я с тобой! – Чжуа совсем превратилась в малявку.

Мама-утка со своим утенком ушли в туалет, оставив Ючжи наедине с мороженым. Она принялась ковырять ложкой клубничные шарики. Хоть это и был ее любимый вкус, никакой радости лакомство не приносило. Внутри было холодно и пусто. Может, это из-за того, что девочка села прямо напротив кондиционера…

Ючжи открыла лежавший на коленях рюкзак и достала блестящую смятую упаковку.

«Если дашь родителям мармеладки, они навсегда останутся вместе», – вспомнила она слова продавца.

Но как? Неужели мармелад волшебный? Вряд ли, раз мужчина сказал то же самое той паре у карусели. Ючжи положила упаковку на стол, открыла ее и посмотрела на мармеладки внутри. С виду самые обычные мармеладки, разве что подтаяли на солнце. Девочка достала первый попавшийся кусочек и оглянулась. Никто в кафе даже и не смотрел на нее.

Ючжи придвинула к себе смузи Чжуа и бросила в него загадочное лакомство. Густой напиток почти не отличался цветом от мармелада: никто и не заметит, что что‐то изменилось. Мармеладка утонет, и Чжуа съест ее вместе с кусочками клубники на дне. А не съест так не съест.

Мармелад оказался слишком легким и предательски всплыл на поверхность. В этот момент из-за дверей уборной показалась мама с дочкой. Ючжи начала спешно мешать смузи трубочкой, надеясь, что мармеладка поскорее утонет, но та вместо этого сама собой растворилась в напитке.

Что это было?

От неожиданности девочка застыла на месте.

– Ты тоже хочешь смузи? – раздался добрый голос мамы Чжуа.

– Нет, спасибо.

Ючжи отпустила трубочку и набила рот своим полурастаявшим мороженым. Оно было все таким же безвкусным. Сердце безумно колотилось.

Первой смузи отпила мама, а затем к стакану потянулась дочка. Вместе они выпили все, что было.

– Тебя же Ючжи зовут, да? Ты помнишь свой адрес?

– Жилой комплекс «П», дом два, квартира номер четыреста пять…

– А корпус не помнишь? Где ты последний раз видела родителей?

Поискав адрес в телефоне, женщина встала и предложила:

– Твои родители могли прийти в центр помощи для потерянных детей после того, как вы оттуда ушли. Давайте сходим туда, а потом уже в полицию.

Ючжи кивнула.

* * *

В лучах закатного солнца парк выглядел особенно загадочно. Толпа, ожидавшая ночного парада, вела себя заметно спокойнее, чем днем. Мишки Сони, танцевавшего как заевший робот, нигде не было. Девочка не спускала глаз с Чжуа и ее мамы. Кажется, пока ничего не изменилось. Плакса все так же не отлипала от ноги мамы, а та, в свою очередь, трепала дочь за щеки и периодически обнимала ее.

Почему? Почему она смотрит на нее с такой любовью? По сравнению с Ючжи, Чжуа ведет себя как глупый ребенок, который только плакать и умеет. Ючжи же настоящая взрослая, но на нее родители так ни разу не смотрели.

Девочка сжала лежащие в карманах ладони в кулачки и прикусила щеку. Кожу защипало, во рту появился привкус крови. Главное, что слезы удалось сдержать.

Солнце уже почти скрылась за горами, а мама с дочкой вели себя все так же, как и до смузи с подброшенной в него мармеладкой. Значит, продавец действительно наврал… Ючжи вздохнула. Она расстроилась, хоть изначально и не ожидала, что мармеладка сработает. При этом на душе стало немного легче.

* * *

Ючжи шла и рассматривала красочную плитку под ногами. Вдруг две длинные тени, за которыми она следовала все это время, остановились. Чжуа резко вдохнула, схватилась за горло и упала.

– Что случилось? – встревоженно спросила мама.

Лицо дочки становилось все краснее, словно что‐то застряло у нее в горле и перекрыло дыхание. Женщина поскорее опустилась на колени и началась хлопать ребенка по спине. Затем трясущейся рукой достала телефон.

Ючжи взволнованно сглотнула. Стук сердца громко раздавался в ушах.

Чжуа лежала теперь на боку, а из ее рта вытекало нечто розовое и желеобразное. Мама выронила телефон и стала лихорадочно хвататься за прохожих, моля о помощи. Вокруг собралась уже целая толпа. Кто‐то привел сотрудника парка, и тот начал спешно звонить в скорую.

Чжуа протянула руки к маме. Та аккуратно подняла ее, посадила на спину и начала успокаивать:

– Все хорошо, все будет хорошо…

Казалось, она пыталась убедить в этом и саму себя. Чжуа тем временем подуспокоилась. Ючжи видела, как размеренно поднимается и опускается ее спина. Легкая кофточка с короткими рукавами была насквозь мокрая. Что‐то здесь не так… Девочка пригляделась: мокрая ткань блестела неестественно, словно была скорее липкой, нежели мокрой. По спине Ючжи пробежали мурашки. Запахло чем‐то сладким, и она зажала нос. Знакомый приторный аромат с нотками кислинки щекотал нос. Девочка не удержалась и несколько раз чихнула.

Постепенно кашлять начали и все окружающие. Тут Ючжи наконец поняла, что это был за запах – мармелад.

– Я не могу дозвониться в скорую, – раздался встревоженный крик сотрудника парка, поднявшего руку для привлечения внимания. – У кого работает телефон?

Один за другим гости парка начали доставать свои устройства. Их лица мрачнели, а ропот толпы становился все громче. Ючжи озадаченно посмотрела на взрослых. Те стали поднимать телефоны выше, надеясь поймать сигнал, но никому это не удавалось.

– Что происходит?

Тут телефоны и вовсе выключились. Волнение росло.

На секунду Ючжи показалось, что она увидела продавца мармеладок, но стоило ей моргнуть и протереть глаза, как он исчез.

Среди окружающих стремительно распространялась паника. Ситуация с телефонами встревожила их явно больше, чем состояние Чжуа. Одна Ючжи не сводила с нее глаз. Плакса лежала неподвижно, уткнувшись лицом в плечо мамы. Казалось, будто она уснула. Женщина крепко сжала руку дочки и глубоко вздохнула. Немного успокоившись, она начала искать в толпе Ючжи. Их взгляды пересеклись, и мама направилась в сторону девочки.

– Ты, наверное, тоже испугалась, – с трудом выговорила она. – Боюсь, я не смогу пойти с тобой в полицию. Давай подойдем к тому сотруднику парка?

Но Ючжи ее не слышала – тело словно окаменело от страха. Лицо женщины еще недавно было мертвенно-бледным, а сейчас обрело багряно-красный оттенок. Девочка моргнула, но видение не исчезло. Значит, это не сон. Кожа все больше наливалась красным, совсем как у Чжуа. Ючжи попятилась назад.

– Что такое? – удивленно спросила женщина.

Стоило ей договорить, как ее тело забилось в конвульсиях. Изо рта потекла темная кровь, а вместе с ней и розовая слизь. Окружающие разом закричали, а мама попыталась прикрыть рот руками. Тело трясло так, словно из него был готов вырваться пришелец.

Чжуа проснулась и с трудом промямлила:

– А-м-а-я-а-ю!

– Что? Что ты сказала, доченька?

Женщина повторяла этот вопрос снова и снова, но связных слов у Чжуа не выходило. Казалось, ее язык растаял.

Ючжи побледнела еще больше. Она единственная поняла, что девочка пыталась сказать.

– Мама, я таю…

Врачей не было, телефоны не работали, отовсюду несло противным сладким ароматом. Происходило что‐то очень странное. Ючжи покрепче сжала лямки рюкзачка. «Они навсегда останутся вместе», – раздались в ее голове слова продавца. Кажется, она знает, что сейчас случится…

– Положите дочку на землю, – сказал вышедший из толпы мужчина. – Давайте сначала окажем первую помощь вам.

Говорил он весьма уверенно, но толку от этого было мало: не успел он закончить, как женщина схватила его за край рубашки. Лицо ее стало к этому моменту розовым. Сквозь слезы она проговорила:

– Я не могу отпустить ее…

Только сейчас все заметили, что одной рукой женщина прикрывает рот, а другой цепляется за мужчину. Дочка же с ее спины не падала, а держалась там, словно приклеенная. Маленькие ручки, обвитые вокруг шеи матери, начали таять и стекать липким карамельным сиропом.

Ючжи вспомнила, как однажды ела с мамой французский тост в пекарне. Когда она воткнула в него вилку, вытекли варенье и сироп. Девочка моргнула. Неужели все сейчас происходило взаправду? Может, это просто сон?